Мы всегда спим по отдельности, – добавляет она. – На этих кроватях не хватает места для двоих… точнее, троих. – Она печально улыбается, затем ее подбородок дрожит, и она снова начинает плакать. – Мне стоило проверить его, Кейт, но я не хотела его будить. Он и так едва ли спал. Почти все время проводил в интернете, ища всякое.
– Что именно?
– Он не мог мне сказать. Просто говорил, что это связано с Жан-Люком. Он… – она прерывается, – он был убежден, что его гибель не была случайностью – это все, что он говорил.
– Ты помнишь еще что-нибудь со вчерашнего вечера? Что угодно? Или насчет его поведения в последние дни? – Я чувствую волну вины.
Мне стоило больше настаивать на разговоре с ним, разобраться в том, что его беспокоило.
Каро задумывается.
– Он сказал… несколько дней назад, когда я советовала ему побольше спать или пойти к тебе за снотворным… он сказал, что уже близок. Я спросила его, близок к чему? Алекс пообещал, что расскажет мне, когда у него будут доказательства, которые он сможет показать Сандрин и потребовать от нее действий.
До тех пор, он сказал, что лучше, безопаснее для меня не знать.
– Безопаснее? Он именно так сказал?
– Да. Я спросила, что он имеет в виду, сказала, что он пугает меня, но Алекс отказался объяснять больше. Он говорил, что его главный приоритет – это разобраться во всем, а потом забрать меня с базы для родов.
Я закусываю губу, думая. Нас прерывает громкий стук в дверь. Сандрин просовывает голову в комнату, глядит на Каро, которая отказывается смотреть мне в глаза.
– Ты в порядке? – быстро спрашивает начальница станции. Очевидно, она полностью оправилась от шока в операционной.
Каро делает видимое усилие, чтобы взять себя в руки. Сандрин разглядывает ее мокрое от слез лицо, и поворачивается ко мне.
– АСН хотят с тобой поговорить, обсудить все. Встречаемся в моем офисе через пять минут?
– Ладно. – Я чувствую зарождающуюся головную боль в висках. Вместе с пробирающей до костей усталостью, которая тяжелым грузом ложится на плечи.
Одно совершенно ясно: это будет очень длинный день.
Глава 21. 22 июня, 2021 года
Я разговариваю с АСН больше часа, давая предварительный отчет. Очевидно, что Сандрин уже заявила это, как суицид; в конце концов, никто не раздевается и не отправляется на лед случайно."
"К тому времени как я возвращаюсь в клинику, у меня развивается пульсирующая головная боль, и желание выпить таблетки становится непреодолимым. Я запираю за собой дверь и угощаюсь изрядным коктейлем препаратов из шкафа.
