Тьма в его сердце (СИ)

А ты? Должно быть, родители часто водили вас повеселиться?

— Вас? — переспросила она, округляя глаза.

— Ты говорила, что у тебя есть брат.

— Да, да, я и брат.

Улыбка Джоанны дрогнула, мой вопрос поубавил ее смешливости. На секунду в ее глазах я заметил печаль, но она исчезла также быстро, как и появилась. Джоанна натянула улыбку и отвела взгляд.

— После развода родителей, отец пару раз водил меня в парк.

Продавец подал Джоанне ее заказ, и мы решили прогуляться по набережной.

— Ты общаешься с отцом? — вдруг спросил я.

Она удивленно взглянула на меня, как если бы я спросил у нее о температуре поверхности солнца, затем отрицательно покачала головой, и отщипнув кусочек ваты, положила его на язык.

— Нет, мы практически не общаемся. Он больше рад моему брату, чем мне, — отмахнулась она, в ее голосе была заметна горечь.

— Что-то произошло?

Она снова покачала головой.

— Ничего такого, так было всегда, сколько я себя помню.

Брат отказывался общаться с ним с самого детства, а я была так рада, когда видела его. Он общался со мной какое-то время после их с мамой развода. Потом ему, видимо, надоело. И я больше не ходила в парки, — она вздохнула и заморгала, словно собирается расплакаться. Но через секунду взглянула на меня ясными глазами.

— Большие дяди всегда заняты, не так ли? — она усмехнулась, и жестом предложила мне сахарную вату. Я отщипнул кусочек и закинул его себе в рот.

Меня одолевали интерес и любопытство. Хотелось узнать о ней и об ее отношениях с отцом больше. Но я решил обуздать этот порыв. Было видно, что ей тяжело даются подобные откровения.

— Моя мать бросила нас, когда мне было шесть, — зачем-то рассказал я.

Джоанна замерла, ее лицо побледнело, глаза засветились сожалением.

— Я остался один, с отцом, который всего себя отдавал работе и полным домом прислуги, — продолжил я.

— Блейк, — выдохнула она.

Джоанна закачала головой, вид у нее был как у нашкодившего щенка.

— Ты чего? — спросил я. — В детстве это было большим ударом, но сейчас мне безразлична Елена и ее судьба.

Я смотрел на нее и никак не мог понять, почему я рассказываю это ей. Раньше у меня никогда не возникало желания делиться с кем-то подробностями своей жизни. Отец мой единственный близкий человек, но даже он не знал, что у меня на душе.