Тьма в его сердце (СИ)

Джоанна быстро расправилась со сладкой ватой и захотела покататься на аттракционах. Я не был большим любителем подобных каруселей, но все же на каждом, покорно сидел рядом с ней. Она выбирала невысокие и небыстрые аттракционы, поэтому я был спокоен.

— Так, на чем покататься еще? — спросила она сама у себя и принялась рассматривать различные карусели.

Я хотел предложить ей покататься на мне, но не стал озвучивать это щедрое предложение, чтобы не нарушить равновесие, установившееся между нами.

Огонек в ее глазах смешил и умилял меня.

Джоанна была как лиса, которую запустили в курятник. Если она любит карусели, то почему так редко бывает в подобных местах?

— Хочу на колесо обозрения, — вдруг выдала она, указывая на адскую круглую махину. Мое сердце рухнуло в пятки и я, сглотнув и нацепив на лицо равнодушную маску заговорил:

— Ты уверена? Эта конструкция не выглядит надежной.

Плотик из пустых бутылок, перевязанный клейкой лентой и тот был надежнее.

Она с подозрением взглянула сначала на аттракцион, а затем на меня.

На пухлых губах появилась маленькая улыбка, и сощурив глаза, она спросила:

— Ты что, испугался?

— Нет! — мгновенно парировал я.

Джоанна схватила меня за руку и упрямо потащила к аттракциону.

— Тогда пошли, прокатимся, сверху видно весь город, да и крутится оно медленно.

Ага, зато падать с него — быстро.

Я стоял как вкопанный, не позволяя хрупкой девушке сдвинуть себя с места.

— Блейк, ну пожалуйста! — взмолилась она, впервые пожелав от меня чего-то.

Ее глаза жалобно округлились, словно она была потерявшимся котенком, прибившимся к моим ногам. Руками она вцепилась в мое предплечье, изо всех сил потягивая на себя, а губы изогнулись в грустной гримасе.

Признаю, она умела уговаривать. Я так редко видел ее настоящие эмоции, не иронию, не насмешку, не гнев, а нечто другое, более мягкое, что на секунду даже подумывал согласиться.

Но меня так просто не проймешь.

Одной из главных черт моего характера была стойкость.

Я был непоколебим как сам Эверест. И если Джоанна думает, что повысив голос на несколько октав и выкатив жалобный взгляд, я сразу сдамся — то она ошибалась.

Черта с два я залезу на это приспособление для пыток!

Никогда.

— Видел ты когда-нибудь что-то прекраснее этого вида? — воодушевленно спросила она.

Мы сидели в кабинке, которая была совсем не защищена. Сквозь нее гулял ветер, покачивая и без того хрупкую конструкцию.