Судорожная попытка обхватить меня всеми лапищами сразу не имела успеха: я пригнулся очень низко, упал на колено, оттолкнулся — и проскочил энту за спину.
Меч прошил противника насквозь, и теперь чудище наконец-то рухнуло — прямо в наш костерок, подняв сноп искр. В тот же момент поля боя залило ослепительным светом.
Не от костра, конечно: это наконец-то включился в дело эльф. Деревья, обступившие наш лагерь, вспыхнули: одни просто загорелись, а другие заверещали и отпрянули. Я понимал, что кругом ещё полно энтов, но их было почти не отличить от обычных деревьев, которые тоже пошли ходуном.
Эльф что-то кричал. Вернее — говорил, вполне ровным тоном, но слова эти звучали громче крика. Они грохотали, переливались с мощью колокольного звона.
Противник отступал, и у меня не было ни малейшего желания его преследовать. Не оказался насаженным на ветку через жопу — и то славно! А вот Бирн как раз ломился через чащу, изрыгая ругательства.
Скоро северянин вернулся. Он выглядел чрезвычайно довольным собой.
— Да, этой ночью нашему небольшому отряду сопутствовала удача. Надеюсь, что она не оставит нас впредь. Вы оба отлично показали себя, как и в Дарвике.
Я срубил несколько горящих ветвей и побросал их на тело поверженного энта. Для верности всякую гадость всегда лучше сжечь.
— Не такие уж они и страшные! Я убил как минимум троих: одного здесь, двоих вон там.
Вроде Бирна, видимо? Может, он и имел право немного похорохориться, но меня эта бравада слегка вывела из себя. Северянин хорошо сражается, но слишком много говорит. К тому же…
— Что?! Да нихера я не спал!
— Я думаю, друзья, эта деталь уже не имеет существенного значения. Как говорится, победителей не судят: я намерен руководствоваться в походе именно этим принципом.
— Возможно. Но он спал на посту.
Бирн разозлился, что понятно. Шагнул ко мне, сверкая глазёнками и совсем не дружелюбно держа меч перед собой.
— Мы оба знаем, что это ложь. Может, она и не имеет значения. Но это ложь.
— Ты, уродец, очень много говоришь. — довольно абсурдное со стороны Бирна обвинение. — А я тебе не Оуэн. Я подобного не позволю.
Покойный сир Оуэн тоже думал, что не позволит. Ну-ну…
— Можешь не признавать, но ты облажался. Дерёшься славно, но это не всё, что от нас требуется.
