А ещё мне нравится их эмблема: лилия. Это очень по-французски… я люблю, видите ли, французское. Родной язык. Ну, выпьем! За всех «Святых»!
И мы выпили. Я никогда не пробовал такой вкусный ром. Вроде ром есть ром, это же не виски и не коньяк… но ром Барона был буквально божественным. Чернокожий снова внимательно нас осмотрел.
— Вы мне нравитесь, парни. Вы не гринго. Один чёрный, один мексиканец — и явно с древней кровью индейцев. А древняя кровь — хорошо… я сам древнего рода. О русских ничего не знаю, но кажется — русские тоже из наших.
Любопытно, что Барон судил о нашем происхождении с логикой мистера Ли — но совсем иначе его оценивал. Какое-то время мы старались любезничать с Бриджит, позволяющей каждому уделить ей внимание. Получалось коряво. Сами понимаете: школьники, общество изысканной дамы нам было в новинку. Она даже порядком отвлекала от матча.
Тем временем негр увлёкся происходящим на экране: «Святые» разыграли мяч, Дрю Бриз отдал прекрасную передачу через треть поля.
— Тачдаун! — завопил Рикардо.
— А ты говорил, рука слабеет!
Мы тут же выпили ещё, не дожидаясь Барона с Бриджит и забыв про тосты. Пара не обиделась.
— Парни… моя жена полюбила футбол с первого взгляда, но ей не особенно интересна сама суть игры. Я же хочу в ней разобраться. Будьте любезны: расскажите, что тут вообще происходит? Что значит «тачдаун»?
Рассказать о футболе — та вещь, о которой нас лишний раз просить не требовалось.
— Ну, видите: поле длиной сто двадцать ярдов, оно разделено на участки по десять.
— Ясно. Но я всё ещё не понимаю принцип движения по полю.
— Ну, команды владеют мячом по очереди. На то, чтобы пройти десять ярдов, есть четыре попытки. Можно сразу пройти больше, если сделать пас далеко вперёд или раннинбек сумеет прорваться.
— Ну вот. Если игрока с мячом повалят или ресивер не поймает передачу — попытка потеряна.
— И тогда новая попытка с прежней отметки?
— Нет. С того места, до которого дошли. Скажем, если прошли семь ярдов из десяти, то на следующие попытки остаётся уже три ярда.
