Рики дважды удалось сделать хорошие передачи: ресивера тут же сбивали с ног, но главное — ярды эти пасы приносили. Мы пусть с большим скрипом, но продвигались в сторону зачётки «Нечестивцев». Болельщики, уже впавшие в уныние, заметно оживились.
Очередной розыгрыш — конечно, под «вынос» Адамса. Стоило вновь отдать любимчику тренера должное: он не подкачал. Наши линейные отчаянно бросились на защиту «Нечестивцев», чтобы расчистить ему путь. Я видел, как налились кровью выпученные рыбьи глаза под шлемами. Чудовищные линейные гостей отразили основной натиск, но Адамс всё-таки умудрился просочиться между двумя здоровяками с чешуёй на руках.
Он лихо припустил вперёд и набрал двадцать ярдов прежде, чем отвратительное подобие гориллы обхватило его лапищами и впечатало в траву.
Мы впервые за матч оказались так близко к цели: последний десятиярдовый отрезок до зачётки, first & goal называется. Последний, но как водится — всегда самый трудный. Четыре попытки, чтобы всё-таки размочить счёт перед перерывом.
Первая не дала ничего. Линейные «Лепреконов» не справились: два рыбоглазых урода пробились к Рики. Он в последний момент успел бросить мяч, но я толком не был готов — и донёс его только до той же десятиярдовой отметки.
На второй попытке играли «вынос» — и мне снова пришлось наблюдать за игрой Адамса со стороны. Десять ярдов до цели превратились в семь, но не более. Ещё одна попытка — и если не сделаем тачдаун, придётся бить по воротам. Хотя бы «филд гол», хотя бы три очка «в раздевалку» — лучше, чем ничего.
Я снова попытался разглядеть Барона на трибунах, но опять без толку. А потом посмотрел в небо и обнаружил: вместо звёзд по нему были рассыпаны глаза. Бесчисленные и внимательно следящие за игрой. Безусловно, все эти глаза принадлежали одному существу. Кому-то очень древнему и очень могучему.
Рики получил мяч и, выдержав паузу, швырнул его в конечную зону: низко, но очень сильно. Пас казался обречённым, болельщики уже успели хором разочарованно выдохнуть — однако наш квотербек знал, что делал.
Когда все «Лепреконы» бросились обнимать Линка, сам он только недоумённо моргал: даже не понял, что произошло.
— А пас? Красавчик, твоя заслуга!
— ЛЕ-ПРЕ-КО-НЫ! ЛЕ-ПРЕ-КО-НЫ! — раскатилось по трибуне.
Даже Адамс одобрительно похлопал Линка по шлему.
Кикер отправил мяч в ворота, и вскоре мы ушли на перерыв, имея семь очков против двадцати одного.
