Небо над родным школьным стадионом теперь не только подмигивало миллионами глаз: в нём парило нечто вроде полупрозрачных, изменчивых и переплетающихся геометрических фигур. От горизонта до горизонта тянулось подобие Млечного Пути, но фиолетового цвета.
Всё вокруг принадлежало сейчас гостям из Аркхэма. Всё, кроме бара El Baron и, конечно же, поля.
Родное поле мы сдавать не собирались.
Направляясь на позицию, я прошёл мимо скамеек «Нечестивцев». Впервые увидел их тренера: это был человек с абсолютно чёрным лицом — чернее, чем у Барона, однако без негроидных черт.
У кого-то из них было по три глаза, у кого-то — влажная треугольная впадина на месте рта.
Омерзительную картину разбавили только Ширли, Мэнди и Эмбер, которых я заметил впервые. Они были одеты в узкие маечки и короткие шортики чирлидерш — тела почти полностью на виду, и ничего противного с ними не произошло. Я вспомнил, правда, сцену в Taco Bell — присоски на языке приглянувшейся мне рыжей.
Но это другое. Эмбер подмигнула, завидев меня — и если в исполнении Мамы Бриджит такое смущало, то здесь…
Мартинес вспомнил про обсуждавшийся до игры план, как только мы перешли на половину поля противника.
Все знали, что теперь делать.
Склонившийся над мячом центровой выбросил его назад. Линк сорвался с места, Рики весьма натурально изобразил намерение бросить мяч ему: якобы только ждёт, пока ресивер окажется достаточно далеко, на нужной позиции.
Раз — мяч оказался у меня в руках. Два — перед глазами пространство, расчищенное нашими линейными. Скорости не хватило, чтобы совсем разминуться с защитой: на меня выскочил один из тех, чья фигура напоминала гориллу.
Да, скорость — не главное качество Петра Романова. Но зато я сумел почти пополам сложиться на бегу, максимально низко прижаться к газону.
