Только между нами

Потом отвечу на все его вопросы. Что его там интересовало? Любимый предмет в школе? Любимый фильм? А сейчас я хочу почувствовать всё то, что успела почувствовать с ним. Отсутствие контроля. Помешательство. Похоть. Живые эмоции.

Я расставляю ноги шире, когда слышу шорох ткани за собой. Жмурюсь, когда ладонь Матвея скользит по моим ягодицам, стаскивая бельё. Можно предложить пойти в спальню, но разве стоит ломать этот момент? У меня была куча запланированного секса в кровати — сверху или снизу. Поэтому так ценно то, как это происходит сейчас.

Щёки вспыхивают, когда обнажившийся член жалит кожу бёдер и несколько раз бьёт меня по ягодицам.

— Так тебе достаточно смело? — неровный, глухой голос Матвея низкой вибрацией проникает в ухо.

Я снова кусаю губу — горячая головка с влажным звуком проталкивается внутрь меня.

Ногтям становится больно от того, с каким рвением я пытаюсь продавить их в полированный камень. Хочется хрипеть, визжать и бесстыдно охать. Да, да… Ещё. Вот так. Трахай. Ты такой большой. И делаешь настолько идеально, что даже страшно.

Матвей разворачивает моё лицо ладонью, всасывает губы и тут же их отпускает.

— Достаточно смело трахаю? Говори.

Я не умею говорить. Это он честный и раскованный. А я не могу. Не научена. Поэтому всхлипнув от нового толчка, просто киваю.

Его бёдра со шлепком врезаются в мои, заставив остатки воздуха вылететь из лёгких.

— Говори.

Нет ничего сложного в том, чтобы просто сказать «да», — тем более что я сама начала эту игру, — однако это короткое слово словно приклеилось к горлу.

"— Говори. — Его губы и подбородок требовательно прижимаются к моей щеке, давление и скорость внутри меня возрастают, становясь почти нестерпимыми.

Я киваю. Жмурюсь, киваю ещё и, наконец, выталкиваю из себя пораженческое «да».

— Громче.

Голова начинает кружиться, становится чужой, будто не моей.

— Да. Да.

— Ты ведь постоянно об этом думаешь, — продолжают сыпаться на меня хриплые обвинения. — О том, как я трахал тебя в твоём кабинете. Всё это время ты хотела повторить?

Промежность распирает горячей ноющей тяжестью, на тёмном полотне, растянутом перед глазами, мигают разноцветные круги.

— Да, — громко подтверждаю. — Да. Да.

Потому что я действительно хотела.

30

Стелла

— Наверное, я не очень люблю танцевать, потому что занималась бальными танцами в школе. У парных танцев есть один большой минус: нужен партнёр.