Только между нами

А с мальчиками двенадцати лет сложно добиться постоянства, если ты понимаешь о чём я. — Выразительно посмотрев на Матвея, лежащего передо мной на животе, тянусь к прикроватной тумбочке за бокалом. — Так вот, в какой-то момент я, похоже, перегорела. Мой партнёр Артём был редкостным раздолбаем, и из-за него мы не попали на соревнования. А я мечтала о них, ведь у меня было такое красивое платье.

Усмехнувшись давним детским воспоминаниям, я отпиваю вино. Каберне Нового света. У мальчишки есть вкус.

— Пацан — тупица, — комментирует Матвей, не сводя с меня взгляда.

 — Как он мог променять возможность пообжиматься с тобой на что угодно?

Он так искренне это говорит, что я начинаю смеяться. Мне легко, хорошо, и к тому же я пьяна.

После секса на кухне мы оба пошли в душ, где Матвей, конечно, снова меня оттрахал. Традиция чаепития была официально признана несостоятельной, так что я согласилась на напиток покрепче. Как результат, в одном лишь полотенце пью вино в кровати голого парня на двенадцать лет младше меня и без умолку болтаю.

Это Матвей виноват. Сыплет вопрос за вопросом и поощряет меня тем, что слушает с любопытством. Сложно поверить, что ему действительно интересна вся эта чушь со школьными танцами, но остановиться я не могу. Меня давно никто так внимательно не слушал.

— А почему ты уходила из компании? — Он касается губами моего колена и снова поднимает в глаза. — Или правильнее спросить, почему ты вернулась?

Застыв, разглядываю края махровой ткани у себя на бёдрах. Я обычно о таком не говорю.

Потому что это больное, личное, а боль меня учили скрывать. Потому что показать её — это больше, чем просто сидеть на кровати без макияжа и в одном полотенце. Это означает добровольно содрать с себя кожу и выставить на обозрение уродливые шрамы, спрятанные под ней. Да и нужно ли это двадцатилетнему парню? Он же про мои любимые фильмы хотел узнать, а не слушать о моих неудачах.

— Правильнее спросить, почему я уходила из компании. Я забеременела. Беременность была долгожданной, но с ней возникли проблемы.

По рекомендации врача пришлось ограничить себя в передвижении, принимать гормоны и больше лежать. Как ты, наверное, догадался: это не помогло.

Натянуто улыбнувшись, я подношу бокал ко рту и вытряхиваю в себя остатки вина. В уголках глаз жжёт, и это меня злит. Столько ведь времени прошло. Откуда взялись эти слёзы?

— У тебя было что-то вроде выкидыша? — тихо спрашивает Матвей, продолжая меня разглядывать.

Теперь и он меня злит.