Только он

Ведь вам с того самого мгновения, как только вы увидели меня, хочется, чтобы я оказался у вас под каблуком.

Грудной голос и ленивая улыбка оказали прямо-таки магическое действие на Виллоу. Она как-то застенчиво улыбнулась и поставила ногу, словно в стремя, на скрещенные руки Калеба.

Но в отличие от стремени, Калеб был живой. И сильный. Он поднял Виллоу без малейшего напряжения. Правая нога девушки, скрытая под юбками, перенеслась через расположенный не по центру выступ седла. Выступ да стремя с левой стороны — этим и исчерпывались точки опоры в дамском седле, изобретенном для того, чтобы покрасоваться где-нибудь в парке, и абсолютно не приспособленном для серьезной езды.

— Спасибо, — сказала Виллоу, глядя сверху на Калеба.

— Не стоит меня благодарить. Эта ночь может оказаться самой трудной в вашей жизни. — Калеб отвернулся, затем спросил через плечо:

— У вас нет приличной шляпы или дорожного плаща с капюшоном?

— Я собиралась купить все, что мне требуется, завтра.

Калеб что-то негромко буркнул.

— Мой дорожный костюм теплый, — сказала Виллоу. — Он предназначен для зимы.

— В Западной Виргинии.

— У нас там бывает снег.

— Как часто, какой глубины и ездите ли вы по нему на лошади целый день? — не без иронии спросил Калеб.

— Но сейчас идет дождь, а не снег.

Калеб молча снял пончо и протянул его Виллоу.

— Вы очень добры, но я не могу это принять…

— Я уже говорил вам, что я никакой не добрый, — почти зарычал Калеб. — Надевайте это пончо, пока я не запихал вас в него, как поросенка в мешок.

На мгновение в карих глазах зажглись мятежные искорки. Однако после некоторого размышления Виллоу все же взяла пончо и через голову натянула на себя. Оно было скроено в расчете на широкие плечи Калеба. Виллоу, можно сказать, утонула в нем.

— Господи, какая же вы маленькая! — пробормотал Калеб с досадой.

— Во мне пять футов и три дюйма, я была самая высокая девушка в нашей долине.

— Чертовски малорослая долина…

Калеб достал из кармана кожаный ремень и присобрал им пончо вокруг тонкой талии Виллоу.

Виллоу повиновалась. Ей не пришлось наклоняться слишком низко, хотя она и сидела на лошади. Калеб был необычайно рослый мужчина. Он надежно обмотал ей голову шарфом, завязав концы на подбородке. Он едва сдерживался, чтобы не рассмеяться: белоснежная кожа лица и коралловые губы девушки плохо сочетались с грязно-серого цвета шарфом.