– Заткнись, недоделанный, – велела Наташа. Ее просто бомбило – не столько с обмана некой Марины, а сколько с того, что она ей поверила.
– Стоп, а где благодарность, лапуля? – рассердился я. – Я обо всем тебе рассказал. Ты вообще осознаёшь это? Осознаёшь, что человек сорвался из другой страны и прилетел к твоему высочеству, потому что этому человеку не нравится несправедливость?
Мои слова осадили ее. Она крепко стиснула зубы и свела к переносице брови.
– Да, извини. Я не поблагодарила тебя, Антон-Кирилл-Кезон.
Сначала ты сделал меня виноватой во всех грехах, опозорил, лишил всего, но потом прилетел, как добрый волшебник на голубом вертолете, и сказал, что ошибся. Прости, что не кланяюсь в пояс, поясницу прихватило.
– Язва.
– Придурок.
– Придурок приехал не просто рассказать тебе правду, но и помочь, – поджал я губы. Помогать ей хотелось все меньше, и только спор с Октавием держал меня в этой нафталиновой квартире.
– Как же? – ухмыльнулась рыжая.
– Если я предложу тебе деньги в качестве моральной компенсации, ты их не возьмешь, – рассудительно ответил я.
– Слишком ты гордая, верно? Я хотел предложить тебе стать моей девушкой…
Договорить я не успел.
– Наташка! – раздался за дверью голос противной старушенции, и мы моментально запаниковали. Если она сейчас войдет, то увидит меня. И, наверное, убьет.
– В шкаф, – велела мне рыжая. – Спрячься там.
– Нет. Не хочу, – заартачился я.
– Больше негде! – зашипела Наташа и буквально затолкала меня внутрь, как-то совершенно позабыв, что я, вообще-то, суперзвезда, а не булочка с маком.
Едва я оказался в шкафу, как дверь распахнулась, и в комнату вошла бабка. Я притаился. А что мне еще оставалось делать?
Глава 16
Только ненормальный спрятался в шкафу, как в комнату зашла Фроловна, нацепив на лицо самую добрую улыбочку, на которую только была способна. Видимо, ей было стыдно за то, что она обвинила меня в нарушении ее священного закона не приводить в квартиру мужиков.
А мне, в свою очередь, было неловко ее обманывать.
– Что такое, Глафира Фроловна? – нервно спросила я, стараясь не смотреть на шкаф и не выдать себя.
– Пироги печь буду, – заявила она. – И тебя научу. Девка-то взрослая, а готовишь так, что свиньи есть не станут.
Мне показалось, что из шкафа кто-то тихо хрюкнул – наверное, как раз-таки одна наглая свинья. Но хозяйка, на счастье, ничего не услышала.
– Нет, спасибо, я не хочу, – тут же отказалась я.
