– Что? Какой сон? – не поняла я.
На его лице воцарилась ухмылка.
– Ты стонала во сне. Видимо, я слишком сильно запал тебе в душу.
– Глупости, – отмахнулась я и потянулась. – Это я слишком сильно запала тебе в душу, мальчик мой, поэтому ты не можешь успокоиться.
Я выглядела абсолютно спокойной и уверенной, но воспоминание о том, как мы целовались, перевернуло все внутри. Сложно было признать, что меня тянет к Кезону. Хотя, может быть, все дело в том, что у меня давно никого не было? Видимо, так и есть.
До самого приземления мы не разговаривали.
Я смотрела в иллюминатор, наслаждаясь небом и видом стремительно приближающейся столицы, а Кезон пялился в телефон, словно и не замечал всех этих красот. А может быть, они просто приелись ему.
Приземлились мы неожиданно мягко – у меня в голове снова сработал стереотип насчет маленьких самолетов, и я сама не заметила, как по привычке стала хлопать – ну, как почти всегда это делают пассажиры при приземлении. Однако Кезон так посмотрел на меня, что я осеклась и опустила ладони.
– Аплодируешь своему безумию, лапуля? – осклабился он.
– Ой, Кезошка, ну хватит злиться, – улыбнулась я мило. – Подумаешь, тебя продинамили. Ты ведь звезда – найдешь себе сотню других девчонок. И они сделают все то, что ты мечтаешь делать со мной.
Боже, зачем только я говорила это – ведь я ходила по тонкому льду. Но дразнить Кезона доставляло мне удовольствие. Никогда такого не было. И ни с кем.
– С тобой я мечтаю только об одном, – мрачно ответил Кезон. – Закрыть твой очаровательный ротик.
Лучше всего кляпом.
– Любишь пожестче? – похлопала я ресницами, а он прошипел что-то и, вздернув подбородок, отвернулся. Мне стало смешно."
"Нас снова посадили в минивэн и, уже подъезжая к терминалу, я вдруг подумала, что так и не сделала ни одной фотографии – ни шикарного убранства самолета, ни видов из окна. Сомневаюсь, что когда-либо еще попаду на борт супер-джета. А, впрочем, плевать.
Мы оказались в одном из ВИП-терминалов «Внуково-3», и Кезон в своих домашних драных тапках снова произвел фурор.
А затем сели в машину, которая должна была доставить нас в Москву, и она оказалась точной копией той, которая забирала нас с крыши. Сервис был на высоте.
– Пирожки! – возопил Кезон, едва машина тронулась.
– Какие еще пирожки? – удивилась я, чувствуя предвкушение от скорой встречи с Москвой. Мне нравился этот город, нравился темп его жизни, и отчего-то нравилась неизвестность, которая ожидала меня рядом с Кезоном.
