– Которые пекла Фроловна! Я забыл в самолете, – трагично оповестил он меня и водителя.
– Нам вернуться, Кирилл Владимирович? – тотчас спросил тот.
Кирилл Владимирович, тоже мне, пф-ф-ф! Возвращаться из-за пирожков?! Ну уж нет.
– Не нужно, – спешно сказала я до того, как Кезон открыл свой большой ноющий рот. И куда только пропал хмурый тип из самолета? На сцене снова появился шут гороховый, не иначе!
– Как не нужно? А что я есть буду? – спросил Кезон тоном человека, у которого пирожки были единственной пищей на всю неделю.
– Что-нибудь другое, – прошипела я. – Я тебе такие же испеку. Только не будем возвращаться, окей?
Я хотела поскорее оказаться в городе, чтобы затеряться среди его бесконечных улиц. Окончательно стать невидимой для своего прошлого.
– Точно, ты как внучка должна знать, как их печь, – ответил Кезон довольным голосом.
– Знаю. Кстати, а где мои деньги? – вспомнилось мне. И почему-то стало смешно.
– Какие деньги?
– За пирожки. Сколько ты там платил? Пятьсот долларов за штуку?
– А-а-а, эти.
Фроловне оставил, – беззаботно ответил Кезон. – Компенсация за одежду.
Спорить с ним я не стала – перед Глафирой Фроловной до сих пор было стыдно. И перед своей подругой, которая помогла мне заселиться к ней, – тоже. Но я обязательно ей все объясню!
Кезон объявил, что сначала мы поедем покупать ему вещи – свой чемодан он оставил в отеле, и ходить ему, бедному, решительно, не в чем. Я лишь кивнула в ответ. Пусть купит себе нормальную обувь.
По дороге Кезону позвонил то ли менеджер, то ли продюсер, и он разговаривал с ним все два часа, пока мы ехали по московским дорогам.
Кажется, они решали какую-то проблему, связанную то ли с выступлением, то ли с интервью – я не вслушивалась. Просто смотрела в окно, погрузившись в свои мысли. И вздрогнула, когда Кезон сказал мне, что нужно выходить – мы оказались на Тверской. Однако стоило мне коснуться ручки двери, как его лицо потемнело, словно он вспомнил что-то плохое.
– Не хочу останавливаться здесь, – отрывисто сообщил он водителю.
– Отвезите нас в другое место. Где тут еще продается хорошая одежда?
– Может быть, ЦУМ? – осторожно поинтересовался водитель. – Это недалеко, и много брендовой одежды.
– Окей. Едем туда, – ответил Кезон.
– Чем тебе Тверская не угодила? – поинтересовалась я. – Плохие воспоминания?
– Какая тебе разница? – спросил он зло.
– Просто интересно. Как будто бы ты тут со своей любимой гулял, а потом она тебя бросила, – пошутила я.
Его глаза сузились. Я попала в точку? Упс.
