Кирилл сел на кровать рядом со мной и посмотрел в мое лицо.
– Это из-за него? Из-за твоего бывшего? Он обижал тебя?
Почему-то я сначала подумала о Сереже, и только потом поняла, что он имеет в виду Альберта. И несмело кивнула.
– Прости, – вдруг сказал Кирилл. – Серьезно, я не думал, что у тебя будет такая реакция. – Ты же знаешь, я не сделаю тебе плохо или больно.
– Хорошо, я поняла. Иди.
Он кивнул и вскочил с кровати. Когда Кирилл выходил за дверь, я окликнула его.
– Видео переснять нужно?
– Нет, все отлично вышло.
Момент, в котором ты меня бьешь, удалю.
Кирилл ушел, но выглянул из-за двери.
– А, да, лапуля, раз я тебя напугал, снова приготовлю тебе завтрак.
– Хорошо, – улыбнулась я, тая от его непосредственности.
– Сегодня фиолетовые, – заявил он и исчез прежде, чем я кинула в него подушкой. Разглядел, зараза. Впрочем, я тоже все разглядела.
– А у тебя белые! – закричала я ему в след. – Как там в твоей системе было? Белые – у простушек?
– У нас, мужиков, все иначе! – бодро проорал он мне из кухни.
– Белые у опытных!
Придя в себя и получив заряд бодрости под прохладными струями душа, я вышла на кухню, где меня уже второй день подряд ждал завтрак. На этот раз яичница с беконом и какие-то небольшие пышные блинчики с «Нутеллой» – Кирилл купил здоровенную банку шоколадно-ореховой пасты.
– Это панкейки, мое коронное блюдо, – сказал музыкант. – Я, правда, его несколько лет не готовил. Но ты должна оценить.
– Оценим, – пообещала я, с ногами усаживаясь на широкий стул с высокой спинкой, стоящий у самого окна.
В каждой квартире, где мне доводилось жить, я выбирала на кухне любимое место и сидела только там. В этой мне сразу понравился этот стул с мягкой подушкой.
– Кстати, Окт оценил наше видео. Уже посмотрел. Сказал, что ты хорошенькая.
В ответ я лишь улыбнулась. Готовил Кирилл хоть и не очень эстетично на вид, но вкусно.
– Ты всем своим девушкам готовишь? – спросила я с полным ртом и осеклась. Вдруг он решит, что я действительно стала мнить себя его девушкой, но Кирилл этого не заметил.
– Нет, конечно. Единственная девушка, которой я готовил раньше, это Геката.
– И как, нравилось Гекате? – спросила я с любопытством.
– Не особо. Плевалась, но ела. А куда ей было деваться? – трагично вздохнул Кезон. – Голод не… Кто? Что-то забыл.
– Не тетка, – подсказала я. – Дай мне, пожалуйста, соль.
– Вот, держи. Геката вообще по жизни мною не довольна, – продолжил Кирилл.
– И чего же ты с ней встречался? – фыркнула я.
