Из-за того, что целовала его так, как много лет никого не целовала.
Он видел меня настоящую. Он видел меня уязвимой. И он не просто выставил меня посмешищем – он растоптал меня. Унизил перед самой собой.
Проклятый Кезон. Всё из-за него. Из-за того, что он подслушал мой разговор с Олей. Специально сел рядом со мной в самолете. Узнал, что хотел, и бросил. А я искала его. Искала и плакала. И думала о нем весь день.
Люди, которые устали от одиночества, слишком наивны. Тянутся к свету и обжигаются.
А то и вовсе сгорают.
Мои крылья тлели. Еще немного, и они бы стали прахом, а я бы упала на землю – бабочка по имени Наташа.
«Ты не можешь себя жалеть», – сказала я себе и ускорила шаг.
Я ужасно устала – весь день была на ногах, и шла уж больше часа, а дом все еще был не близко. Венеру скрыли низкие хмурые тучи, в лицо бросал пыль неожиданно поднявшийся ветер. Пахло озоном. Где-то вдалеке яростно гремел гром, и я надеялась дойти до дома до того, как хлынет ливень.
Однако мне не повезло – как бы быстро я ни шла, я не успела. Ветер вдруг поднялся такой, что затрещали деревья. Прямо над головой сверкнула яркая тонкая молния – небо словно лезвием ранили, и его края разошлись. А после громыхнуло так, что я сжалась – казалось, что надо мной стреляют из пушек.
Ливень начался внезапно – хлынуло как из ведра. Я почти моментально промокла. Косые струи хлестали меня по щекам – словно мстили за Кезона, которого я ударила, а резкий ветер холодил кожу.
Заметив впереди пустую автобусную остановку, я побежала к ней, чтобы спрятаться от дождя под хлипкой стеклянной крышей. Я села на лавочку, которая была сухой, сжалась, дрожа от холода, и закрыла лицо руками. Опять появились слезы, которые я так сдерживала в гримерной. Мои чувства разморозились как по щелчку пальцев, и я плакала навзрыд, зная, что меня никто не услышит – гроза заглушит мой голос, а капли дождя скроют слезы.
Как же обидно мне было! Как больно! В который раз я столкнулась с несправедливостью и в который раз осталась виноватой.
Я снова все потеряла. Людей, которыми дорожила. Работу, которую любила. Свою гордость, которую берегла."
"В глазах Вадима и коллег я стала мошенницей. Воровкой. Сукой, которой было плевать на коллектив. Беспринципной девкой, мечтающей разбогатеть за чужой счет. Вадим никогда больше не улыбнется мне так, как раньше. Для него я ничтожество, а не женщина.
