Только ты

Рено потянулся и открыл упавшие перед Евой лицом вниз карты. При свете лампы засияли десятка, валет, дама, король и туз червей.

— Это бьет все, что я имею сейчас или имел когда-либо раньше, — объявил Рено и не глядя отбросил свои карты. — Я твой, моя девочка, на такой срок, на какой ты этого пожелаешь.

Он полез в карман и вынул кольцо с изумрудами.

— Но я бы предпочел быть твоим мужем, а не любовником, — прибавил он негромко.

Он приложил кольцо к руке Евы, молча предлагая принять его. Глаза Евы наполнились слезами.

— Чего ради? — прошептала она с болью. — Ты… н-не д-доверяешь мне.

— Не доверял тебе, — уточнил Рено. — Я был одурачен Саванной Мари и поклялся, что впредь ни одна женщина не будет что-либо значить для меня.

— Я шулерша и девица из салуна.

Рено показал на выигрышные карты, которые он сдал Еве.

— Я шулер и громила с ружьем, — сказал он. — По-моему, мы вполне подходящая пара.

Увидев, что руки Евы по-прежнему лежат на коленях, Рено закрыл глаза — волной накатила боль.

Ева продолжала упорно смотреть на стол, не желая встречаться с Рено взглядом.

— Ты не можешь даже посмотреть на меня? — шепотом спросил Рено. — Или я убил в тебе все светлые чувства ко мне?

Ева глубоко и прерывисто вздохнула.

— Я показала тебе корабли из камня и сухой дождь… но мне не удалось найти света без теней… Некоторые вещи просто невозможны.

Рено как-то тяжело, по-стариковски поднялся. Его рука дернулась, чтобы коснуться волос Евы, но остановилась на полпути. Вместо этого он потянулся к картам червовой масти, которые он сдал ей.

Когда золотое кольцо беззвучно упало на карты, было видно, как дрожат его пальцы. Рено некоторое время смотрел на свою руку так, словно никогда не видел ее. Затем он взглянул на девушку, потеря которой будет болью всей его жизни.

— Лучше бы ты оставила меня в шахте, — прошептал он.

Ева попыталась что-то сказать, но у нее перехватило дыхание.

Рено резко повернулся и направился к выходу, не имея больше сил продолжать разговор.

— Нет! — закричала Ева.

Она вскочила и бросилась за ним.

Рено подхватил Еву и прижал лицом к своей груди, закрыв руками, словно боясь, что кто-то станет отнимать ее. Когда Ева почувствовала обжигающую слезу Рено на своем лице, она задохнулась, а затем прерывающимся шепотом сумела произнести его имя.

— Не уходи.