Только вернись

И надолго! Я все расскажу в суде, так и знай, Таня. Защищу тебя. Я не сомневаюсь в твоих словах. Отдыхай… А няня Юля съездит с Милочкой на гимнастику.

Я обнимаю ее и тотчас отстраняюсь – не хочу, чтобы мерзавка раскрыла меня. Плечи дрожат, пульс грохочет где-то в горле. Я безумно боюсь ее… И очень хочу поскорее увидеть Свирепого и следователя, что ведет дело – Олега Ломова.

– И следователь… не сомневается, – оживляется она. – Сказал, что Глеба надолго посадят. Подозреваемых у них нет, так что… Я ведь сказала правду, зачем мне врать?

Уж не знаю зачем, но твой спектакль слишком отрепетированный, дорогуша.

– Видишь, как повернулось все? – протягиваю со вздохом. – Камеры были отключены, а так… Подонок бы уже сидел. Надо в понедельник заняться безопасностью и их починить.

– А они сейчас не работают? Вдруг он сюда явится и опять… Меня…

Переигрываешь, крошка. Но я терплю – поглаживаю ее плечи и успокаиваю:

– Он в СИЗО, Тань. А после суда пойдет по этапу. Мы теперь с тобой одни – женский батальон. Поеду я в офис, немного поработаю.

Все с камерами в порядке. Мало того, что они исправны – я еще подключила их к своему смартфону. Могу теперь видеть все, что происходит в моем доме из любой точки мира.

Приезжаю к назначенному времени, издали заприметив высокую фигуру Свирепого и худощавую Ломова. Слава богу, что нам попался такой понимающий и мудрый следак. Он тоже мне поверил… Согласился вызвать на допрос маму Тани и ее лечащего врача.

– Показывайте, Каролина Дмитриевна, – без прелюдий произносит Ломов.

– Возле вашего дома машинка странная крутилась, – говорит Свирепый, кивая в знак приветствия. – Мой человечек поездит за ней пару дней, понаблюдает.

– Вот, смотрите, – оживляю экран и открываю приложение. – Она с кем-то говорит по телефону.

– Слушаем. Записать можно это видео? Если что – пойдет доказательством в суде, – произносит Ломов.

– Да, все сохраняется, пока я сама не удалю.

«– Она мне верит. И следак тоже. Дождемся, когда Вяземского переведут из СИЗО в камеру и… У меня все готово».

Голос Тани звучит так отчетливо, словно она находится рядом. У меня сердце сжимается при мысли, на что я иду… Рискую жизнью, оставаясь с ней в одном доме, подвергаю себя необоснованному стрессу…

«– Ты найдешь мне препарат, понял? Она после операции на сердце, дозировка будет минимальной. Она такая забавная, как котенок. Обнимает меня все время, жалеет.