Только вернись

Как я могла так обмануться? Хорошо, что няня Юля вовремя уехала и спрятала Миланку в гостях у дедушки и бабушки.

Голос Тани слышится даже на улице. Вхожу в прихожую и замираю, не понимая, что должна делать. Следом входит Ломов и Свирепый.

На лице Тани появляется безобразная гримаса. Ноздри ее раздуваются, из приоткрытого рта вырывается шумное, тяжелое дыхание. Она не в себе… Вернее, в себе – истинное лицо с наслаждением вылезло наружу, разрушив фальшивую маску.

– Да, Таня, я – та, кого ты так хотела уничтожить.

Но я жива, к счастью. А тебя ждет жизнь в клетке. Не той, что в тюрьме. Тебя ждет заключение в оковах безумия. Видит бог, я хотела тебе помочь… Поверила тебе и впустила в сердце.

– Я ничего не делала, Карочка, – елейным голосом протягивает она. – У них нет доказательств. Ничего нет.

– Все есть, гражданка Ильичева, – твердо произносит Ломов. – Записи с камер видеонаблюдения – прекрасное доказательство в суде. И на ваших подельников мы уже вышли. Это же они отключили камеры в доме? А один из парней ударил вас.

Да так, чтобы наверняка. Да, Татьяна? Чистосердечное признание существенно снизит срок вашего пребывания в… хм…

– Ненавижу! Я не вернусь в психушку-у-у-у!!! Лучше смерть! А-а-а!

Татьяна истошно орет. Падает на пол, бьется головой о пол и мебель, пытаясь нанести себе травмы. Не могу смотреть на это безумие – отворачиваюсь, нервно потираю плечи, мечтая, чтобы все это поскорее закончилось. Скорее бы Глеб вернулся…

– Забирайте ее, – устало протягивает Ломов.

 – Каролина Дмитриевна, вам бы сюда домработницу вызвать. Вон кровищи сколько!

– Я… сама все уберу. Скажите, когда я могу встретить мужа? Вы же его отпускаете?

– Да. Придется немного подождать, Каролина. Бюрократия она такая, мать ее…

– Вы предупредите меня? Я хочу приехать за ним сама, – произношу взволнованно.

В моем доме шумно и грязно. Пахнет обувным кремом, потом и кровью Татьяны. Хочется выгнать всех и открыть окна. Впустить домой свежий воздух и отрепетировать речь для мужа… Не представляю, как буду оправдываться.

Что придумаю в качестве извинений? Нервно растираю плечи и переминаюсь с ноги на ногу, мечтая, чтобы все поскорее ушли… Наконец, Ломов прощается. Его парни уводят Татьяну, а криминалист упаковывает инструменты в металлический чемоданчик. Глупо было надеяться, что Татьяна оставит препараты в моем доме. Не такая она недальновидная, чтобы так подставляться. Значит, Ломову придется попотеть, чтобы доказать ее вину.