Томминокеры

«Валяй, записывай! – злорадно подумал пилот. – Считай, с корпорацией «Цессна» покончено. Голь перекатная! Да они у меня без штанов останутся, все пайщики до единого! Отсужу у них все до последней банановой стружки!»

Под мерное рокотание двигателя «ястреб» набирал высоту, а у Байли сносило башню. Голова будто раздувалась, готовая оторваться. Вместе с тем нейрохирурга посетила изумительная по своей простоте идея, имеющая такие сногсшибательные перспективы, что все прочее казалось сущим пустяком. Ему внезапно стали понятны, ни больше ни меньше, физиологические предпосылки двухполушарности человеческого мозга.

Открылась вся подноготная расовой памяти, да не в виде туманной юнговской концепции, а с точки зрения взаимодействия рекомбинантной ДНК и биологического импринтинга. И сразу стало ясно, почему усиление генеративной способности большой спайки многократно возрастает в периоды повышенной активности желез внутренней секреции – вопрос, живо интересующий исследователей головного мозга последние тридцать лет.

Питеру Байли вдруг стали подвластны путешествия во времени, в самом прямом смысле слова.

И в этот момент его мозг лопнул.

Будто лопнула лампочка. В голове полыхнул белый свет – яркий, как гигантский солнечный зайчик в лесу.

И если бы безжизненный пилот завалился вперед, надавив всем корпусом на штурвал, у жителей Хейвена прибавилось бы проблем. Однако произошло иначе. Тело запрокинулось назад, из ушей хлынула кровь. Пилот обвис в кресле, устремив в потолок невидящий взгляд, а лицо его навеки застыло в удивленном восторге.

При работающем автопилоте «Цессна», скорее всего, так и жарила бы дальше, пока не закончится горючее. Погодные условия были оптимальны, а подобные инциденты случались и раньше. Пять минут самолет летел ровнехонько на пяти с половиной тысячах футов. То и дело рассерженно верещала рация, призывая мертвого нейрохирурга держаться заданной высоты.

Над Дерри его подхватило легкое ветровое течение, затянуло в банку, и он начал описывать пологую дугу, двигаясь в сторону Ньюпорта.

Когда хвост окончательно задрался вверх, «ястреб» закрутило по спирали. Мальчишка, рыбачивший на автомобильном мосту трассы номер семь, поднял голову и узрел самолет, который мертвой жестянкой валился с неба, крутясь, точно железный бур. Зевака стоял с разинутым ртом, а беспомощная стальная птица рухнула на дальнем поле Эзера Докери, озарив окрестности ярким столбом пламени.