Томминокеры

– Блаженны небеса! – возопил рыбачок, бросил удочку и побежал на автозаправку в Ньюпорт, чтобы вызвать пожарных. Вскоре наживленного на крючок червя схватил проплывавший мимо окунь. Схватил – и вместе с удилищем уволок на дно. Впрочем, во всеобщей сутолоке, пока тушили горящее поле и извлекали из-под обломков тело поджаренного летчика, о потере своей паренек едва ли вспомнил.

Ньют и Дик сидели в забегаловке «Хейвен-ленч». На столе лежала газета. В передовице освещался очередной ближневосточный конфликт, но они были обеспокоены отнюдь не этим.

Предметом их жгучего интереса стала статья, размещенная под заголовком «Известный нейрохирург разбился на собственном самолете». Ниже прилагалось фото искалеченного «ястреба». От некогда прекрасной «Цессны» остался лишь хвост.

Тарелки с нетронутым завтраком стояли чуть поодаль. После гибели Бича работать в кафе осталась его племянница, Молли Фендерсон. Девушкой она была славной, но ее фирменная глазунья внешне походила на жареный ослиный кал. Дик подозревал, что и на вкус это блюдо не лучше.

Впрочем, ему пока не доводилось отведать ослиного кала – ни жареного, ни приготовленного каким-либо иным способом.

Запросто мог отведать, сказал Ньют.

Дик бросил на него недоуменный взгляд.

В хот-доги чего только не добавляют. Читал я об этом.

Дику стало дурно. Он попросил Ньюта заткнуться.

Ньют умолк, а потом заметил про себя, что человек двадцать-тридцать должны были видеть, как этот идиот пролетал над городом.

Все свои? Поинтересовался Дик.

Тогда это не страшно.

Не страшно, ответил Ньют, попивая кофе. Во всяком случае, до следующего раза можно не беспокоиться.

Дик покачал головой. Не будет следующего раза. В газетах пишут, что он отклонился от курса.

Они ушли, не заплатив. С некоторых пор деньги утратили свою значимость в жизни хейвенцев. В подвале Дика Эллисона имелось несколько картонных коробок с наличностью, небрежно сваленных в старый бак из-под угля – в основном двадцатки, десятки и долларовые банкноты.

В Хейвене все друг друга знали, и когда кому-то требовались зелененькие, он просто заявлялся и брал столько, сколько ему нужно. Никому не приходило в голову запирать этот дом на ключ. Помимо прочих радостей жизни, наподобие телепатических пишущих машинок и водонагревателей, работающих на энергии распадающихся молекул, Хейвен обзавелся замечательной формой коллективизма.

Компаньоны задержались на тротуаре возле закусочной и принялись созерцать городскую ратушу.