Томминокеры

Мама! – мысленно вскрикнул он и закрыл лицо руками.

Не было смысла теперь переживать о «розочках» с острыми краями и микробах в чизбургере. Жизнь устроена так, что когда на тебя мчится автомат с кока-колой весом в шестьсот фунтов, это – единственное, о чем стоит волноваться.

Гулкий удар, хруст. Лобная часть головы Леандро разбилась вдребезги, как драгоценная ваза династии Мин, которую нечаянно смахнули на пол. В следующую секунду переломился позвоночник. Какое-то время машина тащила за собой безвольное тело, прилипшее к ней, словно крупный жук к ветровому стеклу.

Неуклюже вывернутые ноги мотались по дороге, меж них вилась белая ленточка разделительной полосы. Каблуки мокасин обдирались на ходу, вспучиваясь дымящимися резиновыми узелками. Один ботинок слетел с ноги.

Наконец труп отклеился от аппарата и плюхнулся на дорогу.

Автомат по продаже кока-колы заложил обратный курс к Хейвену. Окошко для монет сильно тряхнуло при ударе, и теперь из возвратного лотка на лету сыпались никели, даймы и четвертаки.

Они падали и катились в разные стороны, вычерчивая путаные траектории.

Гард даже не сомневался, что рано или поздно Бобби сделает свой ход. Прежняя и неулучшенная Бобби исполнила свой долг перед старым приятелем Джимом Гарденером, который приехал спасать подругу и остался докрашивать забор. Чертовски, надо заметить, странный забор…

По правде говоря, он был уверен, что для него все закончится лебедкой. Тут все просто – ей даже не придется марать руки. Она спокойно поднимется вверх и невзначай забудет отправить назад стропу.

Так он и погибнет в одиночестве возле таинственного символа. И никаких угрызений совести из-за того, что милый добрый Гард где-то там один медленно умирает от голода. «Милый добрый Гард» попросту истечет кровью.

Однако все случилось не так. Бобби настояла на том, чтобы он поднялся первым. Встретив ее насмешливый взгляд, Гард понял, что она догадалась о его подозрениях. И для этого даже не требовалось читать мысли.

Крепко вцепившись в кабель, Гарденер поднимался вверх.

Из последних сил он превозмогал накатывающую тошноту. Как только они протиснулись сквозь люк корабля на свободу, Бобби отправила ему ясный посыл: «Не снимай маску, пока не очутишься наверху». Теперь ее мысли стали улавливаться отчетливее. А может, показалось… Да нет, не показалось. Пока они находились внутри корабля, произошел очередной «прорыв». У Гарда до сих пор текло из носа. Рубашка вымокла насквозь, и уже начала наполняться кровью воздушная маска.