Томминокеры

Это показалось ему смешным, и он расхохотался. Пока Леандро смеялся, он успел отметить про себя, что пропадает отличный кадр. Боже мой, вот оно! Летающий автомат с кока-колой парит над асфальтовой дорогой на краю провинциального городка!

Леандро впопыхах схватил «Никон», а автомат тем временем, жужжа что-то себе под нос, обогнул его, развернулся и вновь полетел на него. Это походило на бред сумасшедшего. Хотите верьте, хотите нет, но на передней стенке автомата читалась надпись крупными буквами: «Настоящее».

Не успев опомниться, Леандро вдруг увидел, что агрегат и не думает замедляться.

Он уже мчался на него, здорово прибавив скорость. Что это вообще такое, автомат по продаже напитков? Тот же холодильник. Тяжелый, железный. А эта штуковина рассекала воздух, как самонаводящаяся ракета, и неслась прямым курсом на Леандро.

Какие уж тут съемки! Репортер отпрыгнул влево. Машина со всей силы саданула ему по правой голени, сломав ее. Вспышка боли затмила собой все вокруг. Леандро в золотистом респираторе закричал, упав на живот.

Рубашка порвалась. «Никон» подскочил на лямке и с лязгом ударился о каменистую насыпь.

Ах ты, гад! Я четыре сотни выложил за этот фотик!

Дико озираясь, Леандро встал на колени. Рубашка разодрана, на груди кровоточащая рана, нога горит от адской боли.

Автомат дал задний ход и завис в воздухе, поворачиваясь из стороны в сторону наподобие радара. Солнце било в стеклянную дверь. Внутри агрессивного холодильника Леандро заметил баночки с кока-колой и фантой.

И тут гаденыш попер прямо на него, стремительно набирая скорость.

Он встал и, прыгая на левой ноге, поспешил к своему авто. Расстояние быстро сокращалось. Автомат устремился к нему, зловеще подвывая лоточком для сдачи.

Пронзительно вскрикнув, Леандро рухнул наземь и откатился. Железная махина просвистела в ладони от него. Он упал на дорогу. Сломанная нога откликнулась резкой болью. Леандро закричал.

Бестия развернулась, подождала немного и, обнаружив цель, вновь пошла в атаку.

Леандро нашарил за поясом пистолет, выхватил его и выпустил четыре пули, едва удерживаясь на коленях.

Все пули попали в летучую мишень. От третьего выстрела вдребезги разлетелась стеклянная дверца.

Последнее, что увидел репортер, прежде чем махина рухнула на него всем своим весом – а весила она, ни много ни мало, фунтов шестьсот, – были бутылочки с газировкой. Из отбитых горлышек, в которые попали его пули, брызгала сладкая пена.

Стеклянные «розочки» летели на него со скоростью сорок миль в час.