Тоннель

Майка на нем тоже была мокрая, с темным пятном между лопаток, на макушке просвечивала лысина, и весь он был какой-то маленький и старый, и Ася подумала — вот бы он сейчас обернулся и посмотрел на нее, хотя бы на секундочку. И он тут же обернулся, и посмотрел, и показал ей большой палец. И она так обрадовалась вдруг, что даже не сразу сообразила, что пора, всё, теперь ее очередь.

Она еще быстро глянула вправо, где в пятидесяти шагах, напряженно вытянув шею, танцевала на цыпочках младшая красотка-Кайен в своем траурном платье, а потом качнулась вперед, подняла руки над головой, громко хлопнула два раза и крикнула:

— Заводите! Можно, заводите, пожалуйста!

Когда малышка из Тойоты запрыгала и замахала руками, лейтенант завел двигатель, включил заднюю передачу и обернулся через правое плечо.

Стекла в патрульном Форде были грязные и к тому же запотели изнутри, так что минуты две он тупо сидел с ногой на педали тормоза и ждал, пока тронется с места желтое такси, и даже за эти короткие две минуты почти заснул. И только когда стоявший впереди кругленький Пежо, раздраженно сигналя, включил поворотник и вывернул в средний ряд, лейтенант вздрогнул, присмотрелся и понял наконец, что в желтой машине сзади никого нет и никуда она, конечно, поэтому не поедет.

Если бы за последние сутки ему удалось хоть немного вздремнуть, если бы со вчерашних шести утра его не гоняли без роздыху все кому не лень, скорее всего, он поступил бы иначе — вышел и попытался бы разобраться, отыскать беглого таксиста, помог бы смешной девчонке.

Несмотря на то что разруливать трафик в тоннеле уж точно была не его работа — помог бы, ладно, потому что девчонка была ничего, хоть и малолетка, и жутко нервничала, и наверняка потом очень мило бы его благодарила. Но сейчас ему хотелось одного — спать. Переставить проклятый Форд, закрыть глаза и урвать хотя бы полчаса, пока стерва из Мерседеса опять не вцепится ему в горло. И потому выходить старлей никуда не стал и безо всякого даже раскаяния сделал то же, что и пять водителей до него — просто вырулил в соседний ряд и уехал назад, как было велено. И забыл про пустое такси и девчонку в тесных джинсах еще до того, как заглушил мотор и ослабил наконец шнурки на ботинках.

Патрульная машина обогнула желтый Рено с шашечками, грязные «Напитки Черноголовки» и укатила вслед за остальными, и гнаться за ней было бы очень тупо.