Тем сильнее потрясло их последнее открытие, поджидавшее у самой решетки: маленький всклокоченный незнакомец в очень мятой рубашке, бледный и тоже скорее похожий на труп, который бросился к ним навстречу и закричал:
— Ну наконец-то! Господи, что ж вы так долго! А скорая? Они уже здесь? — а потом вытянул шею и принялся жадно смотреть куда-то им за спину.
Его нетерпение было так убедительно, что смущенные строители даже машинально обернулись, поверив на секунду, что оттуда, сзади, в самом деле мчится помощь, как при аварийном приземлении самолета: бело-красные экипажи парамедиков с мигалками, пожарные и полиция, мобильный трап и бульдозер.
Но никого там, конечно, не было и никто не мчался, стояла посреди желтой пустоты чья-то грязная легковушка, и растрепанный человечек, очевидно, просто свихнулся и бредил, как и все остальные в этом богом забытом месте. Переглянувшись, они молча обогнули малахольного крикуна, сгрузили свою ношу у стены и принялись разматывать провода. Половину последних суток они провели в раскаленном салоне микроавтобуса, только что полтора километра тащили на себе кучу железа, им было тошно и жарко и очень, очень хотелось домой.
Пятикиловаттный генератор «Хонда», в который один из архангелов залил солярку из первой канистры, вздрогнул и затарахтел. Следом завыл воздушный компрессор и время для вопросов закончилось — и очень, к слову, некстати, потому что только в эту самую минуту доктор обратил внимание, что одет архангел с канистрой в зеленую майку с логотипом «Мегафон», а на ногах у него резиновые шлепанцы и несвежие белые носки.
Что ни на ком из этих шести дочерна загорелых мужчин нет куртки МЧС или даже форменного жилета. И наконец, что единственный инструмент, который они принесли с собой, — это промышленный отбойный молоток, какими дорожные рабочие разбивают асфальт. Здоровенный дядька в шлепанцах с трудом поднял его и понес к стене, держа наперевес, как средневековый копейщик. И воткнул массивную пику прямо в бетон в полуметре от решетки. Брызнули мелкие камешки, воздух сразу помутнел, и тяжелый дух мертвых тел утонул в запахе горячей цементной пыли.
Господи, подумал оглушенный и сразу почти ослепший доктор. Господи боже, они хотят сломать стену. Не ворота, не решетку, а стену. И придвинулся ближе, чтобы увидеть, как это произойдет.
Под ударами стальной пики бетон пошел трещинами и крошился, но стена была толстая и не поддавалась. Лицо и руки у человека с отбойным молотком стали белые, как обсыпанные мукой.
