Его красную физиономию, на которой радость перемешана с испугом, и как они потом все выходят. Досмеиваясь, но уже не глядя друг на друга. Их одинаковые рожи и дешевые костюмы, их тупую общность. Кучка кретинов, которые только в мужском туалете по-прежнему кажутся себе молодцами.
Щуплый охранник не ответил и упорно смотрел в сторону, словно оттуда все еще следила за ним полная кретинов вахтерка, и очень хотелось взять его за подбородок и задрать ему голову.
— Ты понял? Не слышу!
Он подождал еще пару секунд и наконец лениво, неохотно кивнул.
— Это ж вы тут главная вроде? Ну, давайте знакомиться, что ли. А то мы уж заждались, правду сказать.
Женщина из Майбаха обернулась. Посреди прохода, легко упираясь ладонью в борт автобуса, стоял худощавый темноволосый человек в окровавленной белой рубашке. Выглядел он, как и всякий, кого били долго и со знанием дела: левый глаз почти закрылся, щека раздулась и почернела, губы распухли, а запястья были изодраны до мяса.
В отличие от юного лейтенанта и седого таксиста, которые совершили одну и ту же ошибку (пускай и по разным причинам), ни рослую чиновницу, ни ее молчаливого спутника эта ласковая улыбка не расслабила нисколько.
— Я знаю, кто вы, — сказала женщина. — Незачем знакомиться. Вы убили полицейского и украли пистолет. А теперь захватили воду, которая нужна всем, и почему-то решили, что мы будем с вами договариваться. Это наивно, потому что преимущества у вас нет. Нас слишком много, а вас только трое. Так что и воду, и оружие все равно придется отдать. Есть два варианта — простой и сложный, и второй обойдется дороже именно вам.