Как всегда после драки, толпа виновато безмолвствовала и прятала глаза. Господи, помоги, думал Митя. Засмеяться сейчас точно было нельзя.
Саша вдруг всхлипнула и закрыла лицо ладонью.
— Че...кииист, — простонала она, и плечи у нее задрожали. — Че-кист и... и... чиновница...
Красавица-Кайен быстро склонила голову и тоже беззвучно захохотала. Аська хмурилась и непонимающе хлопала глазами, а Митя почувствовал невыносимый, острый прилив любви.
В эту самую минуту до рефрижератора добрался наконец запыхавшийся лейтенант.
— Хорошо, — сказала тем временем чиновница из Майбаха и достала блокнот. — Молодцы. А теперь всё, что вы там набрали, придется вернуть.
Ее бледный спутник, однако, пистолет убирать не спешил, как бы напоминая, что призыв сдать награбленное вообще-то не просьба и лучше бы поторопиться.
Повисла неприятная пауза. Баба из Мерседеса скучно тукала ручкой по блокноту, рябой мужик пучил глаза и целился в потолок. А вот если послать их, к примеру, в жопу, внезапно подумал старлей. Да что они сделают-то вдвоем. Но прежде чем эта мятежная мысль успела в нем окрепнуть, какая-то женщина с очень красным лицом вышла вперед и сказала:
— Ой, да забирайте, господи.
А следом за ней неохотно потянулись и остальные — кто с парой банок, а кто и с целой коробкой, — и революция сорвалась.
На удивление, гора получилась изрядная. Оказалось, что за неполные десять минут общими усилиями из рефрижератора удалось натаскать почти целую палету, причем набор получился разнообразный, как если бы его составляли на заказ.
— Это всё? — спросила она строго.
Граждане, сдавайте валюту, подумал Митя, и в горле у него опять предательски защипало. Да что ж такое, надо взять себя в руки.
— Пап... Па-па!..— зашипела Аська и дернула его за рукав. Возбужденная, сердитая, с горящими щеками. Ах ты, Павлик Морозов.