Тоннель

А теперь она еще и застряла тут из-за них неизвестно на сколько, пока мама там сходит с ума и не может дозвониться.

— Но это ведь нестрашно, да? — спросили рядом, и, обернувшись на голос, Ася узнала младшую красавицу из Кайена со светлой челкой. — Они же в курсе, что мы тут, внутри?

— Да в курсе, не в курсе, плевать им просто! — крикнули сзади.

— Ну что значит «плевать», — возразили ему. — Целый тоннель, полный машин. Там же и снаружи, наверно, пробка скопилась огромная, откроют, куда денутся!

— Вообще странно, — поддержал кто-то.

 — Ну как это — нету связи? Должны же быть какие-то, не знаю, средства? Передать наверх, если вдруг что. А если тут потоп, например, или пожар? Чтоб спасателей хотя бы вызвать!

— Вы как будто скорую ни разу в деревню не вызывали, — мрачно сказали в толпе. — Или пожарников, например. Они через два часа приезжают, это вам не Москва.

— Да прошло уже два часа, извините! И вообще-то мы в Москве, в черте города, если вы не заметили!

Голоса множились, набирали силу, и все до единой реплики так или иначе были адресованы капитану, хотя никто пока на него не смотрел и лично к нему больше не обращался.

Неприятный толстяк был сейчас бесполезен, точно так же ничего не понимал и уж тем более ничего, конечно, поделать не мог, но, как и в случае со старлеем часом раньше, сама его должность и форма уже сделали его ответственным за всё — и за странные эти неизвестно откуда взявшиеся ворота, за отсутствие связи и за то, что уже час ночи, а завтра на работу, и даже за невыносимую липкую жару.

— Вы ДПС попробуйте вызвать на трассе ночью, — сказал кто-то. — Безо всяких ворот до утра простоите, пока они там выспятся, пока чаю попьют.

— Или полицию. У нас дачу обнесли в прошлом году, так они только к вечеру приехали и заявление принимать не хотели еще. Все равно не найдем никого, говорят, и один прямо пьяный, так и прет от него.

На рынке, говорят, посмотрите, там ворованное быстрее появится. А у меня бензопилу японскую, между прочим, из гаража поперли.

— Да не хотят они работать просто, бездельники, морды себе наели! Сколько мы тут сидим, а они не чешутся даже, нам что тут, ночевать?

Ох, насуют сейчас капитану, подумал Митя и посмотрел на краснолицего толстяка с неожиданной жалостью.