Тоннель

 — возмутился Валера и забарахтался в кресле, но встать сразу не смог.

Вспыхнул еще один экран посередке, и на нем появился тамбур со скафандрами и новобранцы, все девять. Они сидели рядком у стены, раскидав ноги, и не шевелились, как если бы картинку поставили на паузу. Или как если б они были мертвые, понял Валера. Давно мертвые, потому что в тамбуре кончился, например, воздух. Ну точно, сломался и кончился, и в комнате с койками тоже, и последнее место, где можно еще дышать, — тут, возле пульта с экранами.

— Ну-ка, дай-ка я.

 — Он справился наконец с креслом и вскочил. — Жать куда тут? — но сам уже увидел ряд кнопок CAM 1, CAM 2, CAM 3 и дальше, до двадцати. Положил на них мокрые пятерни и надавил сразу на все.

Женщина из Майбаха лежала на спине с закрытыми глазами, дожидаясь, пока затянутая в целлофан койка перестанет раскачиваться под ней, как гамак. Голова все еще немного кружилась, но воздух был прохладный и чистый, пахло какой-то легкой дезинфекцией, и на минуту ей представилось, что она в поезде.

Просто едет в поезде — например, в Питер, да, в Питер, за окном мелькает прозрачный осенний лес, на столике книжка и чай в подстаканнике, а главное — она в купе совершенно одна. А то и во всем вагоне.

При мысли о том, что надо выходить обратно в духоту и вонь, ее опять замутило, и она подумала было не отвечать. Сделать вид, что заснула, и выиграть еще немного времени, чтобы койка перестала качаться. Надо было, конечно, что-нибудь съесть, плитку шоколада хотя бы, или выпить банку сладкого молока.

Но тогда пришлось бы спрашивать старую жабу, где хранятся пайки, выдержать новую порцию яда, и она выбрала просто лечь, вытянуть ноги на полчаса. Или сколько прошло — час? Женщина из Майбаха села и осторожно спустила ноги на пол. Слава богу, она не сняла туфли, а то дальше пришлось бы ходить босиком.

— Подопечные ваши скоро начнут задыхаться, — желчно сказал старик. Он сидел на койке напротив — желтый, маленький, похожий на куклу чревовещателя. Ножки в узких английских ботинках до пола не доставали, и она с удовольствием подумала, что ботинки ему тоже наверняка жмут.

Картинок было слишком много; все экраны одновременно показывали разное, и Валера запутался и снова начал сначала, от верхнего угла направо. Коридор, комната, коридор. Полки, столы, двери. Пусто, пусто, пусто. На втором ряду он опять сбился, квадратики запрыгали и расплылись, и он закрыл на секунду глаза и потряс головой, чтоб собраться. Но тут девчонка пискнула и схватила его за рукав.