Тоннель

Даже во сне вид у него был недовольный, и, когда Патриот постучал в замызганное стекло и разбудил его, радости на капитанском лице не прибавилось.

— Слышь, мужики, — сказал Патриот с деланой бодростью, когда оба полицейских неприветливо уставились на него. — Чё там как, впереди, а? Пропускаем, что ль, кого?

— Мы не ДПС, — хмуро процедил капитан, повторяя сказанное недавно круглолицей женщине из Пежо.

— Не, ну может, по рации там спросить, — сказал Патриот. — У вас же одна с ними частота? Реально же сорок минут стоим.

— Мы. Не. ДПС, — раздельно проговорил капитан и поднял на него мутные со сна глаза.

И Митя вдруг рассердился — на хамоватого толстяка, на жару, на пробку, на весь этот бесконечный паршивый день.

— Слушайте, — начал он, — ну вам же самим, наверное, надо куда-то попасть. Давайте просто узнаем, что...

И тут он увидел, что на заднем сиденье патрульной машины лежит человек в испачканной кровью рубашке, со скованными руками и свежими ссадинами на лице, и осекся. Арестованный приподнял разбитую голову, взглянул на Митю и неожиданно подмигнул.

Толстый капитан тем временем включил-таки рацию и поднес микрофон прямо к Митиному лицу, опасно растянув витой провод.

— На, спроси сам, — предложил он.

В динамиках захрипело, звуки сливались в бессмысленный однородный гул.

— Мы под рекой, — сказал капитан с удовольствием. — Там сверху метров двадцать воды и бетона еще метра три. Не работает здесь ни хрена.

— Может, я правда схожу? — спросил младший полицейский.

 — Посмотрю, что там. Я быстро!

Ясно было, что он говорит это не впервые и что ему тоже до смерти надоело торчать в душной машине с неприятным своим начальником и избитым арестантом. Старший неторопливо уложил микрофон на место, свернул голову мятой бутылке газировки, глотнул, завинтил крышку обратно и только после кивнул, лениво и неохотно.

— Ну что, вы со мной? — нетерпеливо спросил молодой полицейский. — Давайте, чего вы. Минут за двадцать обернемся.

— Вообще-то нет, — сказал Митя.

 — Три километра — это минимум полчаса в одну сторону и полчаса обратно. Если быстрым шагом.

— А правда, парни, давайте сходим, — сказал Патриот. — Ну чего сидеть-то на жопе. Моя мне уже весь мозг проела.

— Пошли, — согласился Кабриолет. — Проветримся хотя бы. Только дайте мне минутку, — и отправился к своей лощеной машине объясняться с нимфой.

— Ага, — сказал Патриот, — а я водички захвачу. Жара, как в Ташкенте. — И пошел к УАЗу.

Митя обернулся к Тойоте.