Снаружи жена и дочь похожи были на два манекена, которые за все время так и не шевельнулись и не заговорили друг с другом, и ему остро, как и молоденькому старлею, захотелось рвануть к началу тоннеля прямо сейчас. А если пробка вдруг тронется, пойти домой пешком.
— Мы тут решили сходить вперед, — сказал он, все-таки распахивая дверцу. — Узнать, что там и как.
Воздуха в машине не было совсем. Саша пожала плечами, не оборачиваясь. Ася раздраженно рылась в рюкзаке и голову не подняла.
— Постараюсь побыстрее, — сказал он.
— Пивка бы щас холодненького, — сказал Патриот и безрадостно отхлебнул из поллитровки «Святого источника». — Всё воскресенье козе в трещину с этой дачей. Ну чё, пошли?
— Угу, — кивнул молоденький старлей, но с места не сдвинулся — он смотрел, как Кабриолет прощается со своей полуголой подругой; лицо у него опять было детское.
— Алё! — гаркнул Патриот. — Ну мы идем или где?
Из голубого Пежо тут же выглянула его круглолицая владелица, явно намереваясь пресечь какой-нибудь новый безобразный инцидент.
— Долго еще это будет продолжаться?
Тот вздрогнул, виновато отвел глаза от нимфы и только тогда сообразил, что возмущает женщину-Пежо вовсе не его интерес к чужим загорелым коленкам.
— Сколько еще, по-вашему, мы будем вот так сидеть? — спросила она.
Старлей попытался отступить, но ее недовольный взгляд пригвоздил его к асфальту так же надежно, как если бы она схватила его руку. Он обреченно замер и увидел на заднем сиденье Пежо тучного мальчика лет одиннадцати, не по возрасту туго спеленутого в детском креслице. Измученным мальчик не выглядел.
— Вы так и будете здесь стоять? — спросила мамаша-Пежо довольно нелогично, поскольку сама же не давала юному лейтенанту уйти.
— Послушайте, — начал Митя; старлея пора было спасать. — Мы как раз собирались пойти посмотреть...
— А что там смотреть, — отрезала мама-Пежо. — Смотреть они собрались.