Топ-модель 2. Я хочу развод

Когда народ вопит, что что-то в обществе должно поменяться, он обычно не заморачивается рассуждениями, кто конкретно это должен сделать. Пальцем в избранного покажите. Чей это сын, брат, муж собой должен рискнуть? А ну-ка, у кого в компании за столом сидит молодой политик? Или не сели бы с ним рядом, дерзкие?

Кто-то эфемерный, видимо, должен выбрать родом своей деятельности политику, стать тем, кого ненавидят и презирают. Винтиком в системе.

Потерять себя полностью или частями, научиться лгать в лицо, искать лазейки.

За каждым положительным событием, изменением, принятым важным законом — стоит кто-то с фамилией и именем, датой рождения и историей. Тот, кто чем-то пожертвовал и кого на части рвет потребность реализовать проект, который намного больше его самого.

Все эти люди хотят жить хорошо, но при этом должен быть кто-то, желательно не их родственник, кто пожертвует собой во имя их благополучия.

— Сиськи зачетные! Весь журнал залил.

Взрыв реакции — злой смех, ненависть. Сученыш.

Я могу сейчас их всех засадить. Или влететь в толпу, взять за шкирку и мордой в асфальт впечатать. Первый раз, второй, третий. Между лопатками наступить, чтобы хрустнуло и в голове прояснилось, да так, что сразу вспомнится про уважение.

Полицейские подходят ближе. Смотрю цыгану в глаза и улыбаюсь. Он, почему-то перестает. А я гашу жажду крови. Животными управляют эмоции — люди отличаются тем, что научились их контролировать.

Парень отворачивается, ища поддержки. Принимается описывать мою Февраль — громко, смачно, с эпитетами, но на цыганском. Полицейские не понимают. Но понимаю я, плюс еще несколько человек. Он называет мою фамилию, кое-какие слова говорит на русском. Открывает Анины фотки на телефоне и всем показывает. Народ переглядывается.

Кровь кипит в жилах.

Этот утырок оставляет нам три варианта развития событий. На место его кулаками или наручниками поставить.

Денис смотрит на меня.

— Лошпек! — выкрикиваю на цыганском.

Падла оборачивается.

— Моя жена — шикарная женщина. Ты на нее дрочил до мозолей, а я — ебал ее всю ночь. Поэтому хлебало завали и, блядь, послушай, что тебе скажут грамотные люди.

Цыгане затыкаются и исподлобья на меня палят. Дальше говорю чушь, что-то обещаю, прошу, убеждаю.