Тот, для кого живу. Продолжение

На пороге стояла женщина в стандартной робе больничного работника. Влад много таких видел в коридорах: на посту, в лифте, даже гардеробщица и «справочное бюро» были в таком одеянии, только разных цветов — белом, синем, зеленом. Эта же женщина, видимо, разносила передачи родственников пациентам — в руках у нее было несколько непрозрачных объемных пакетов и небольшой букет, обернутый в газету.

— Ставьте их поскорее в воду, а то они подмерзли немного, завянут, — тараторила женщина воодушевленно, словно это именно ей подарили живые цветы посреди зимы.

Влад принял из рук «передатчицы» букет, поблагодарил, одарив ту вежливой улыбкой. Прежде чем протянуть цветы Ксении, осмотрел его со всех сторон. Красиво, черт возьми! Насыщенно-красные розы на фоте ярко-зеленых сосновых веточек. Соколов так расстарался? Не придет сегодня?

Ксения потрясенно крутила букет из стороны в сторону. Поднеся его к носу, вдохнула свежий аромат. Влад невольно тоже повел носом — в палате ненавязчиво пахло елью.

Ну что ж, плюс один к карме Соколова! Получилось у него порадовать девушку.

Ксения улыбалась. Перебирала руками веточки, бутоны и просто наслаждалась красотой. Откуда-то из середины букета она вытащила маленький прямоугольный конвертик в тон стеблям, а оттого и незамеченный ею ранее, и, раскрыв его, извлекла сложенный вдвое листок белой бумаги. И сразу же Влад заметил, как резко отхлынула кровь от ее лица, губы скривились, а сама она беззвучно заплакала.

— Ксюш, ты чего? — подорвался с места он.

Вырвал из ее рук записку. Когда прочитал то, что там написано, почувствовал, как у самого волосы на макушке зашевелились.

«Ты все равно сдохнешь, с*ка! Тебя никто не спасет! Ходи и бойся!» — было напечатано на обычном листе офисной бумаги.

Подхватив с одеяла выроненный Ксенией букет, Влад швырнул его со всего размаха в стоявшую около раковины корзину для мусора, прочь с ее глаз. Сам повернулся к девушке.

Обхватив голову руками, запустив пальцы в распущенные, растрепанные волосы, она рыдала.

Пока еще тихо, почти беззвучно, но от этого не менее горько. Подтянув колени, она вся сжалась в комочек и часто-часто раскачивалась вперед-назад.

— Ксюш, — потянул ее Влад за руку в надежде привлечь к себе внимание, но она вывернулась, с силой отдернула руку и упала на кровать. Зарывшись лицом в подушку, ревела уже туда.

Демидов бросился на сестринский пост, слыша, как в кармане заиграл мобильник.