Тот, для кого живу. Продолжение

Желательно было за короткий промежуток времени оказаться в нескольких местах, и чем скорее, тем лучше. Если один пункт вычеркивался, вместо него актуальность приобретали другие. Если в одном месте не сложилось, могло сложиться где-то еще и еще, и все вместе это выливалось в растущее раздражение.

Участковый ничего не добавил, но и ничем не разбавил кашу подозрений в отношении Курбановых, а раскрывать истинную цель своих расспросов Влад не стал. Опера пренебрежительно рукой махнули на вопросы о задержанном — так, ничего особенного, одни понты, мажорчики бабки просаживают, — но адреса всех дружков дали.

В кафе тоже руками развели — пришли двое часу так в девятом-десятом, присоединились к компании давно заседавших черноголовых приятелей, шумно отдыхали, на выходе сцепились с более трезвыми посетителями, что в итоге закончилось разбитыми витринами, столами, кулаками и вызовом полиции. Раньше их здесь не видели и надеются впредь никогда не увидеть.

Влад чувствовал себя очутившимся в самом сердце паутины, где лучами от него расходились сектора — Курбанов, Соколов, Макаров, а в этих секторах — еще куча ответвлений.

И каждый сектор вроде бы есть, и внутри него вроде бы тоже есть мосточки-переходы, но все равно они ведут в никуда. Замешкаешься, путаясь, в одном секторе, в другом уже новые узоры наплелись, пропитались клейким соком сомнительных улик, только кидайся их распутывать, пока не поздно.

Но хоть в одном разговор с Димоном облегчил Владу существование — теперь, передвигаясь по Москве и настороженно высматривая в зеркалах заднего вида и боковушках возможный «хвост», он знал, что искать.

«Тойота Камри», черного цвета, известный госномер… Если это Курбанов…

Разрывая пелену напряженности в салоне, в кармане куртки затрезвонил мобильник. Первым делом Влад подумал, что это Лена — он не слепой, сразу понял, что девушка к нему привязывается все сильнее и сильнее, но увидев шесть букв на экране, удивился и в то же время напрягся…

— Слушаю, — не теряя ни секунды, провел большим пальцем вверх.

— Влад, — лихорадочно зашептала в трубку Ксения, и в шепоте этом легко читалась паника и слезы. — Влад… Записка… Опять…

На первом же перекрестке он развернулся и помчался в больницу, даже не думая о том, что «тихий час» еще не закончился. У него был свой «золотой ключик».

Ксения ждала его, сидя прибившись в самое изножье кровати. Вцепилась в перекладину спинки побелевшими пальцами и не сводила глаз с двери.