Тот, для кого живу. Продолжение

Увидев запущенный двор с покосившимися, обветшалыми домами где-то на отшибе Москвы, бывший опер воспрянул духом. Пока все сходилось — лучший вариант заполучить официальный номер, не имеющий к тебе никакого отношения, это найти «синяка», который за пузырь водки согласится оформить на себя «левак», а потом забудет про него в пьяном угаре. На всякий случай прихватив имеющееся у него слегка потрепанное фото Аслана Курбанова, Демидов шагнул в пропахший плесенью подъезд с дырявой входной дверью.

Нужная ему квартира находилась на первом этаже.

Обитая ободранным дермантином дверь без номера, с висящим на тонком проводке звонком, лишний раз подтверждала догадки Влада о роде деятельности хозяев. Открывший на требовательный стук печального вида мужичок со всклокоченными волосами и небритым, давно испитым лицом, несколько секунд вглядывался во Влада, пытаясь явно подслеповатыми глазами выудить из дебрей памяти образ, с которым можно было сроднить визитера, но безуспешно. Демидов, решивший долго не томить забулдыгу, заставляя его заржавевший мозг работать, задал вопрос, которому тот, несомненно, обрадовался:

И не нужно было прикидываться полицейским.

— Хочу! — с готовностью выпалил бедолага и, видимо, чтобы неожиданный благодетель не передумал, добавил, страдальчески морщась и почесывая тощую грудь в засаленной рубахе грязными пальцами: — Трубы горят с самого утра…

Влад быстро сгонял в соседний магазинчик, соответствующую жильцам задрипанную лавочку, принес оттуда литр водяры, сигарет да нехитрую закуску.

Сам пить отказался, сославшись на то, что за рулем. Наблюдал за тем, как мужик с жадностью вливает в себя стакан за стаканом, почти не закусывая, и расспрашивал, не дожидаясь, пока тот окончательно утратит способность внятно изъясняться.

Из полупьяного бреда Демидов уяснил — да, мужик номер на себя регистрировал, но им не пользуется. Зачем? У него и сотки-то нет. А номер у него «купил» незнакомый парень кавказской национальности.

Почему кавказской? Потому что черный… Черный и все…

Когда Влад показал фото «подозреваемого», алконавт долго изучал лицо на бумаге и наконец скривился:

— Кажись, не он… Хотя… Такой же черный… — и с пьяным возмущением воскликнул: — Да они все на одно лицо! Хрен их различишь! Понаехали тут!

— Ну да, понаехали, — негромко поддержал негодование коренного жителя Демидов и направился к двери. Ловить тут больше было нечего.