Чай нашел в ее запасах, заварил, добавил что-то из своей походной аптечки и сунул кружку в руки девушке, практически разбудив ее.
– Пейте, Стеша! – строго приказал Саргин.
Она кивнула и, не открывая глаз, принялась дуть в чашку, затем осторожно сделала первый маленький глоток, а потом и второй.
Тимофею же было некогда, он снова порылся в содержимом ее рюкзака и извлек из него сухое белье и сменную одежду, положил их в палатке и вернулся к Степаниде.
– Ну, во-о-от, – порадовался он, обнаружив, что она выпила половину кружки и, удерживая ее двумя руками, практически спит над ней.
– И молодец, а сейчас вам надо переодеться.
И, подхватив девушку под локоток, помог ей встать, снял с нее одеяло и проводил в палатку.
– Вам помочь или сами справитесь? – спросил он.
– Наверное, справлюсь, – медленно произнося слова, смотрела она на кучу одежды, лежавшей стопкой.
– Стеша, – с сочувствием вздохнул он, – переодеться надо обязательно и носки теплые надеть, вы понимаете?
Она кивнула. Он выполз из палатки и застегнул молнию на первом клапане входа.
Вернулся к костру, допил остывающий чай из ее чашки, заварил свежий, снова что-то в него накапал из загадочного лечебного спецназовского арсенала, подхватил золотистое термоодеяло и направился к Куликову.
Тиму удалось влить в дядю Мишу две трети чая. Это хорошо, очень хорошо.
– Ну, потерпи еще немного, дядя Миш, – тихо попросил у него Саргин, укутав Лешего одеялом. – Сейчас все организую и займусь тобой.
Он вернулся в палатку проверить, как там девушка, и нашел ее спящей.
Вот надевала спортивные брюки, да так и заснула, не натянув их до конца, – просто отключилась, упав на бок и все еще держа в руках пояс штанов. Он даже не улыбнулся комичности такой ситуации, до сих пор поражаясь, как она вообще смогла сделать то, что сделала.
Он одел ее до конца, застегнул молнию курточки, распустил влажные волосы, обнаружив, что они длинные, густые и чуть вьющиеся, просушил их полотенцем и, переложив девушку в спальник, застегнул его до самого подбородка, не забыв и на голову натянуть капюшон.
Посидел возле нее на корточках пару мгновений, рассматривая, и вышел из палатки, застегнув вход за собой.
Ему предстояло много дел, и все срочные. Первым из них было оборудование защищенного от дождя и холода пространства для себя и дяди Миши.
Вообще-то на дворе стоял июнь, но Дальний Восток и предгорье делали этот летний месяц крайне непредсказуемым – от жары до осенней промозглой сырости.
