Так что кое-что из рабочего полевого арсенала Тимофей имел с собой всегда. Вот пригодилось, и еще неизвестно, что впереди.
Укутал Куликова в термоодеяло, достал второе и обмотал ему ноги, а сверху укрыл сухой курткой Степаниды.
Надо же – хмыкнул и покачал головой – Степанида! И дадут же такое имечко человеку. Кто только придумал? Правда, Стеша клево звучит и идет ей, пожалуй, можно и еще что-нибудь придумать сокращенное от Степаниды.
Он сварил себе кашу из найденной у Куликова разбухшей пшеничной крупы в пакете, набравшей воды во время «сплава» – ничего, так даже лучше, быстрей сварится, добавил в нее курагу и топленое масло, это уже из запасов Степаниды, и наварил побольше, чтобы и на утро осталось для них двоих.
Деду пока, до полного обследования в больнице, лучше не есть ничего.
Поел с удовольствием, проверил старика, прослушал пульс, потрогал лоб, вроде без температуры. Развесил все мокрые вещи вокруг костра. А на двух воткнутых в землю палках пристроил туристические ботинки девушки, полностью расшнуровав и вывернув язычки.
Высохнут.
Расстелил возле Михаила Евгеньевича свой спальник, снял разгрузку, положил под голову рюкзак, рядом с рукой пистолет, укрылся своей ветровкой и улегся спать в тепле и в возможном уюте, в данных условиях, разумеется.
Ночью пошел обещанный дождь. В дыру наверху практически вода не заливалась, ибо сделал ее Саргин грамотно – наискось, а вот на стыках полиэтилена и плаща просачивалась влага, но текла по бокам, не затрагивая ни сохнущих вещей, ни спальных мест.
Тимофей спал привычно вполглаза. Пару раз дядя Миша приходил в себя, что-то говорил, стонал и снова впадал в беспамятство. Саргин его проверял, укутывал, когда он раскрывался, подкидывал в костер дрова и снова ложился отдыхать.
Рано утром, чуть после рассвета, Тимофей проверил Куликова, подбросил еще дровишек в костер, проверил Степаниду, которая спала в том же положении, в котором он ее уложил, и, казалось, даже не дышала. И выбрался из «чума», прихватив с собой полотенце и пакет с умывальными принадлежностями.
Дождь лил плотным потоком, явно не собиравшимся прекращаться, а зарядившим надолго.
Бросив на небольшой камень у воды полотенце и пакет, Тимофей отправился обследовать местность вокруг, поднялся на косогор, пробежался вдоль реки, нашел место, где спуск-подъем был совсем невысоким, вернулся, сделал на берегу несколько упражнений и, раздевшись догола, сиганул в ледяную воду залива.
