Товарищ "Чума" (СИ)

Последним усилием я, наконец-то, пропихнул свою расслабленную холодную кисть сквозь прутья и почувствовал, как в нее вцепилась цепкая старухина рука. Я ощутил прикосновение к своим пальцами сухой кожи умирающей ведьмы и испытал на прочность крепость её захвата. Надо признать, что вцепилась она на совесть. Я понял это даже своим сознанием, тухнущим словно свеча на ветру.

— Принимаешь ли ты мой дар по собственному желанию? — зачастила Акулина, стараясь как-то удержать меня на этом свете. — Отвечай!

— Да… — Прохрипел я вместо ответа, чувствуя, как начинается предсмертная агония.

— Понимаешь ли ты всю ответственность этого решения?

Меня затрясло, а смертельный холод вцепился костлявой рукой мне в глотку. Но все-таки я успел выхаркнуть:

— Тогда прими эту силу целиком и полностью! Растворись в ней без остатка! Теперь ты — лишь часть силы, а она — лишь часть тебя! Лишь вместе вы единое целое! Она твоя навеки вечные…

— Да-да-да… — Чего там еще кричала ведьма, я уже не понимал, но на всякий случай безостановочно соглашался до тех пор, пока моё сознание окончательно не потухло.

— Найди книгу! — Было последним, что я расслышал от облегченно вздохнувшей старухи, наконец-то освободившейся от своей непосильной ноши, которая тяжелым ярмом легла уже на мою душу.

Так ли оно было на самом деле, либо мне всё привиделось, прислышалось, да примерещилось, я так и не понял. Я «с головой» ухнул в темное небытие вековечного хаоса, существовавшего до рождения мироздания, и который будет существовать даже после конца всех времен, и погружался всё глубже и глубже, пока не растворился в нём окончательно.

— Ох, ты ж, божечки мои, отошла сердешная! — Было первое, что я услышал, вновь выплыв из вязкого мрака безвременья. — И силу тебе не передала! Как же мы теперь будем-то, а доча? Ведь был жа у тебя задаток-то… Был! Твоею сила ведьмовская должна была стать! И кому ж теперь её дар отошел, раз твоя бабка спокойно умереть смогла?

Голос был высокий. Женский. Слегка подрагивающий и визгливый.

А старуха, выходит, отошла-таки? Отмучилась бедная? Я до сих пор помнил приоткрытую на мгновение завесу боли, с которой ведьма существовала несколько дней. Меня едва опять колотить не начало от этих «веселых» воспоминаний.