Товарищ "Чума" (СИ)

Так сказать, используй то, что под рукою….

Каким же образом так вышло? Я задумался, вспоминая разговор с ведьмой во время моей смертельной агонии. Она сказала, что я буду жить, но ни слова не сказала про моё изувеченное тело. По всей видимости, она не смогла его «починить». Но ведь я жив? Жив! Будем считать, что в этом она меня нисколько не обманула.

Я вновь посмотрел на своё отражение: высокий лоб, приятное «открытое» лицо, твердый подбородок. А ведь он, этот явно погибший паренёк, несмотря на худобу — почти красавчик.

Такие типажи весьма нравятся женщинам. Моя прежняя физиономия была куда проще и невзрачнее, чем нынешняя. Будем считать, что здесь мне повезло.

Мне доводилось читать книги про всевозможных попаданцев, ведь если любишь фантастику — без этого в наши дни никак. Книжками подобной направленности забит весь Интернет. Может быть, именно поэтому я так спокойно принял своё переселение в новое тело. Но, как бы там ни было, нужно разбираться дальше.

С собой я, худо-бедно, определился. Теперь нужно было понять, куда я попал? На первый взгляд, я находился в той же самой избе старухи-ведьмы, куда меня, умирающего, занесли пацаны.

Правда, я в тот момент уже «отъезжал» в небесном направлении, и не особо приглядывался. Но навыки быстрого запоминания, забитого мне в голову мои стариком на уровне инстинктов, позволили быстро реконструировать воспоминания.

Та же горница с темными бревенчатыми стенами, та же большая побеленная печь посередине избы. Даже мебель — та же, и стоит на тех же самых местах.

Вон, и кованные кровати в углу, сдвинутые изголовьями друг к другу, расположены точно так же. И на одной из них лежит мертвая старуха-ведьма. Акулина… Или нет?

Я повернулся девушке, всё еще продолжающей сидеть на полу. Она, похоже, всё ещё находилась в прострации, после чудовищного психического напряжения. Это только на словах просто говорить, что готов пожертвовать жизнью. А столкнувшись лицом к лицу с неминуемой гибелью, всё оказывается не таким уж простым и понятным, как виделось до того.

— Акулина! — негромко окликнул я девчушку. — А твою бабушку как звали?

— А? — Поначалу непонимающе уставилась она на меня. — Бабушку?

— Бабушку-бабушку, — повторил я, наблюдая, как из глаз девушки постепенно улетучивается «туман». — Ведь, если верить словам твоей матери, это она нас спасла.

— Степанидой её величали, — ответила Акулина, поднимаясь на всё еще подрагивающие ноги.

Ну, вот, это, оказывается, совсем не та старуха. Не Акулина.