Товарищ "Чума" (СИ)

— И Бог с Сатаной! И рай с адом!

— Так я же… — промямлила девушка, всё еще никак не пришедшая в себя. — В школе, да в институте… не научно всё это…

— Слушать надо, что тебе родная мать с бабкой говорят, а не то, чему тебя в твоей дурацкой школе учат! Не научно, видите ли? — продолжала гневно возмущаться мамаша, в кои-то веки что-то сумевшая доказать строптивой дочери. — Мы тебе плохого не посоветуем, и кривду в уши лить не будем! И вроде средь нас жила, а как неродная совсем! Что под самым носом делалось — не знала и знать не хотела! Бабка твоя этого момента уже давно ждала, чтобы тебе силу передать.

Да и обучить могла, чтобы не тыкалась впотьмах. А дотянули до самой её смерти! Когда уже и деваться некуда стало! А… — Она обреченно махнула рукой, и громко хлопнув дверью, выскочила на улицу.

Неожиданно закоченевший труп ведьмы, издал какой-то неясный «вдох». Её тело обмякло, а скрюченные и сведенные судорогой пальцы на моей руке разжались.

— Оттаяла, старая, — произнес я, наконец-то вынимая руку из прутьев металлической спинки кровати.

Я с остервенением принялся растирать посиневшую ладонь, чтобы поскорее вернуть нормальное кровообращение. Руку я уже совсем не чувствовал, даже пальцами пошевелить не мог. Через некоторое пошло покалывание, следом руку затопила горячая волна, наконец-то принёсшая с собой чувствительность, а самое главное — управляемость занемевшей конечности.

Я с удовольствием подвигал пальцами, сжимая и разжимая их время от времени. Ничего страшного, к счастью, не случилось — слушалась рука отлично!

— А это что ещё за хрень? — На тыльной стороне запястья я неожиданно обнаружил старенькую, выцветшую и довольно корявенькую татуировку-наколку, набитую явно неопытной рукой.

«Рома» — гласила неприглядная надпись. — Какой, нахрен, Рома? — изумленно воскликнул я, вглядываясь в синие буквы.

Меня, вообще-то, Виктором зовут. И я совсем не любитель подобного «нательного» творчества, отдающего лагерными понятиями. Хотя это это сейчас и стало модным.

Столько тату-салонов в даже в моем небольшом городишке, что и не сосчитать. Вот только выбрав стезю учителя еще в советские времена, подобным «синим» украшениям места в школе абсолютно не было.

Но кроме наколки я заметил и еще одно несоответствие — мои руки такими абсолютно не являлись! Нет, они были моими, и я ими вполне мог управлять, но я прекрасно помнил свои крепкие мозолистые ладони, и кулаки с костяшками, «набитыми» частыми упражнениями по рупашке.