Товарищ "Чума" (СИ)

— Die Hexe… Как это по-русски? Oh ja, — наконец вспомнил он, — вьедьма!

— Правильно — ведьма, — ненавязчиво поправила его Акулинка.

— Oh ja-ja, я так и говорить — вьедьма, — повторил чертов нацик. — Где эта вьедьма жить? Здесь, или есть другое место?

— А зачем она вам, герр офицер? — как бы между прочим поинтересовалась девушка. — Заговор нужен? Или приворот? На судьбу погадать, или будущее знать хотите?

— Что есть заговор? Приворот? — Наморщил лоб фашик, видимо такие колдовские термины были ему совершенно не знакомы.

— Nein! Мой друг детства — Вольфганг, есть работать в научный organisation — «Аненэрбе». Он заниматься изучением магия и колдовство и просить меня писать ему, если русски земля встречать эти необычный явлений. — Отчего-то пустился в пространные объяснения обер-лейтенант, как какой-то вшивый интеллигентик типа меня. — Так где я могу видеть эта вьедьма? — вновь вернулся к своему первому вопросу немец.

— Мне очень жаль, герр офицер… — сильно волнуясь, произнесла Акулинка.

— Ведьма — это моя бабушка…

— Я понимать, — довольно закивал фриц, — Grossmutter — бабушка. Где она есть сейчас? Мне надо с ней говорить.

— Не знаю, где она сейчас, герр офицер, — выдала девушка, — наверное, на небесах…

— Что есть «на ньебесах»? — затупил обер-лейтенант.

— Ну… — Акулинка пожала плечами, ткнула пальцем в потолок и закатила глаза. — Там…

— Там? — Немец тоже задрал голову, уткнувшись взглядом в потемневшие доски потолка. — На ньебесах? Im Himmel? Wie ist das moglich? Как это возможно?

— Моя бабушка умерла сегодня ночью, герр офицер… — Натурально прослезилась Акулина, закрыв лицо руками.

— Умерла? — опешил немец.

— Да, она в раю… ну или…

— В раю? Оу! Im Paradies! Ньебеса! — Наконец-то стало доходить до фрица.

Он неожиданно обернулся и застыл, впившись взглядом в мертвое тело старухи. Я напрягся, ведь сейчас он обязательно заметит и меня. Я ведь не прозрачный и папа у меня не стекольщик.

А там возникнут вопросы, на которые без «лимонки», похоже, ответить не получится.

— Это и есть ваша Grossmutter? Бабушка-вьедьма? — Обер-офицер, отчего-то абсолютно игнорируя моё присутствие, подошел к кровати и наклонился над окоченевшим трупом старухи.

Акулинку уже реально колбасило, я видел, как сначала начали мелко «треморить» её руки, перекидывая нервную дрожь на остальное тело. Но она все еще старалась держаться, закусив до крови губу.