Товарищ "Чума" (СИ)

А защитить нас теперь некому — материн дар пропал бесследно…

— Вы действительно считаете, что колдовство существует? — спросил я, пытаясь вызвать Глафиру на откровенный разговор.

Ведь для меня сейчас любая информация о полученном от ведьмы «наследстве» просто на вес золота, ведь дневник основателя рода, как и колдовская книга, были мне пока недоступны.

— А то ты не понял? — Ядовито прищурилась женщина, вызывающе уперев руки в боки. — Али можешь ещё как-то объяснить, почему фриц тебя в упор не заметил? Наверное, ослеп? Избирательно так… Да? — с вызовом произнесла она.

— Или ты, наверное, прозрачный? Нет? Тогда как?

— Не знаю, Глафира Митрофановна, — пожал я плечами. — Но в колдовство в наш век научно-технического прогресса как-то слабо верится, — попробовал взять я её «на понт».

— Не верится ему… — ворчливо отреагировала на мои слова Глафира Митрофановна. — Небось, как и Акулинка, безбожник-комсомолец?

— Комсомолец, — согласно кивнул я. — А как без этого в наше время?

— Одного вы, атеисты, понять не можете, — с насмешкой произнесла мать Акулины, — что окружающий нас мир куда сложнее, чем кажется на первый взгляд! И помимо очевидных вещей существуют еще и тайные, сокровенные знания, недоступные простым смертным! Лишь поповскому сословию часть ведовских тайн известна была.

Только вы же и их постарались уничтожить как чуждый простому народу элемент.

После этих слов я постарался присмотреться к этой женщине повнимательнее. Ну, не походила она на «темную крестьянку», безоговорочно верящую в ведовство и темную волшбу.

Не такой мне представлялась внучка деревенской ведьмы-знахарки. Совсем не такой.

Правильно поставленная речь, в которой нет-нет, да и проскакивали научные термины, выдавала в ней человека с высшим образованием. Сдается мне, что она намеренно коверкала и упрощала донельзя свою речь, пытаясь соответствовать определенному клише «средневековой знахарки».

И еще, есть подозрение, что со мной она была ещё наиболее раскрепощена, а с деревенской «клиентурой» ведет себя совсем иначе.

И хрен кто её раскусил — конспирация на высоте! Так что с этой странной мадам тоже надо держать ухо востро, во избежание, так сказать, ненужных вопросов.

— Так что, Рома, — продолжила она уже совершенно нейтральным голосом, — не знаю, когда развеется материна волшба, на улице сильно не светись. Не ровен час, заметит кто у нас постороннего человека, да еще и красноармейца, — вновь напомнила она.