Товарищ "Чума" (СИ)

— Постараюсь не подвести вас, Глафира Митрофановна, — клятвенно пообещал я. — Вот маму вашу помогу похоронить — и тут же уйду.

— Добро! — согласно кивнула женщина. — Помощь твоя пригодится. Мы с Акулиной женщины слабые — сами не справимся. И с Тарасовки помощников звать не хотим. Не любят там нас, хотя услугами матери регулярно пользовались… Ох, — всплеснула она руками, — как же мы жить-то дальше будем?

Под руководством Глафиры Митрофановны я осторожно взял на руки мертвую старуху-ведьму, которая, казалось, совсем ничего не весила, и аккуратно перенес её в слегка натопленную баню.

Пока женщина обмывала умершую мать и облачала её в похоронные одежды, мы с Акулиной запрягли в телегу смирную пегую лошадку.

Скажу честно, один бы я не управился. Как-то не приходилось раньше с гужевым транспортом связываться. Во если бы двигатель не сильно сложный разобрать-починить — так это моё. А вот «запрягайте хлопцы коней», как-то мимо меня прошло. Но я внимательно следил за всеми действиями Акулины и накручивал на ус.

Так что в следующий раз могу вполне могу справиться самостоятельно — дело-то нехитрое! Не высшая математика, чай.

После этого я отнёс гроб к крыльцу дома и установил его на пару табуреток с облупившейся краской. Одетую в черное платье ведьму, после того, как её подготовила к похоронам Глафира Митрофановна, я аккуратно положил в гроб.

Мы сели втроем на заранее приготовленные стулья и некоторое время молча сидели рядом с гробом. Акулинка тихонько всхлипывала, время от времени стирая слезы концом черного платка, повязанного на голову.

Её же мать не проронила ни слезинки, сидя возле изголовья покойницы с каменным выражением лица. Только темные круги под глазами, да весьма уставший вид, говорили о том, что ей тоже приходилось не сладко. А выплакаться она и в бане могла.

— Пора… — наконец произнесла Глафира Митрофановна, поднимаясь на ноги. — Проводим бабушку, Акулина, в последний путь…

Девушка подогнала к крыльцу запряженную телегу. Я взял гроб со стороны изголовья — там потяжелее будет, а мать с дочкой подняли его с табуретки со стороны ног.

Осторожно перенесли и поставили домовину в телегу. Закрыли гроб крышкой. После этого Акулина взяла вожжи, направляя послушное животное за ограду.

Направились мы в сторону леса по едва видимой и заросшей сорной травой просёлочной дороге. Когда я с удивлением посмотрел на Глафиру Митрофановну, она охотно мне пояснила:

— Не хоронят «ведьмовское племя» на общем кладбище. И не отпевают в церкви.