Товарищ "Чума" (СИ)

Нет, наган еще не плюнул в мою сторону семиграммовым кусочком стремительной свинцовой смерти, Костыль еще даже курок не спустил. Но этот момент неминуемо приближался.

Вот уж и правда, в последнее время мне везет, как покойнику. Два раза по-настоящему умереть всего за неполные сутки — это рекорд! А я — непризнанный рекордсмен в этих соревнованиях, достойный «Премии Дарвина»[1]. Жаль, что никто так и не узнает, и не занесет меня в номинацию самых нелепых смертей.

И когда я уже приготовился с достоинством встретить свою очередную смерть, почувствовал, как в мою ладонь ткнулась костяная рукоятка охотничьего ножа, подвешенного в ножнах на ремне.

Когда Костыль потянул за спусковой крючок, а время превратилось в густую патоку, мои руки были подняты над головой. Я уже давно и четко осознавал, что в критических ситуациях моё восприятие неимоверно ускоряется, однако, остальной организм продолжает оставаться в том же потоке времени, а не разгоняется вместе с сознанием.

Я скосил глаза и с удивлением увидел, что правая рука каким-то неимоверным образом оказалась лежащей на рукояти ножа. Неужели я смог её опустить, находясь в «аварийном режиме»? Так я для себя называл это состояние.

Я сделал мощное усилие, сконцентрировавшись на пальцах и заставляя их сжаться на рукояти ножа. Если у меня выйдет, то мы еще повоюем!

Пальцы напряглись и дрогнули, как будто я пытался продавить жесткий эспандер, и медленно начали сгибаться. Я воевал за каждый миллиметр, за каждый согнутый сустав.

Бросив беглый взгляд на палец Костыля, продолжающий очень и очень медленно тянуть за спусковой крючок, я понял, что время у меня еще есть. Следующим этапом был шаг вперед. Если я сумею его сделать — у меня точно появится шанс на выживание.

«Давай, Чума! Давай! — мысленно подбадривал я самого себя. — Ты сможешь!»

Оторвать левую ногу от земли мне удалось с огромным трудом — на неё словно подвесили чугунные двухпудовые гири.

Загустевший воздух, либо само время, либо то и другое вместе взятые, отчаянно сопротивлялись. Но я проламывался сквозь них, словно бегемот, бегущий сквозь густые заросли. И уже ничего не могло меня остановить в этот момент. Я готов был сдохнуть от перенапряжения, но не сдаться.