Товарищ "Чума" (СИ)

Наскоро наполнил пустые стопки, я подвинул одну из них мамаше и поинтересовался:

— За что пить будем, Глафира Митрофановна?

— А за тебя и выпьем, — весело отозвалась тётка. — За рождение нового ведьмака! — Она отсалютовала мне наполненной тарой и залпом махнула её содержимое.

— Ну, за меня, так за меня, — не стал я спорить с хозяйкой дома, и тоже лихо закинул внутрь стопку бабкиной зеленой настойки.

Вжух! — Обожгло слизистую крепкое пойло, оказавшееся, наверное, чуть ли не чистым спиртом, на котором настаивали неизвестные мне колдовские травы.

Но на вкус — весьма приятственная гадость. Но не успел я насладиться замечательным послевкусием настойки, как она, резво прокатившись по пищеводу, разорвалась в желудке настоящей ядерной бомбой! Горячая «ударная» волна разошлась по всему организму, вышибая слёзы из глаз и отдавая приятной ломотой в темечке.

— Однако… — прохрипел я перехваченным спазмом горлом, утирая брызнувшие слёзы. — Предупреждать надо, Глафира Митрофановна…

— Предупреждаю! — усмехнулась мамашка, уже сама разливая по второй.

— Не спешим? — Я еще и отдышаться от первой не успел, а она частит.

— Ты просто не распробовал, — отмахнулась она. — Для настоящих ведьмачек и ведьмаков эта настойка — нектар и амброзия в одном флаконе! Когда поймешь — за уши не оттащишь! А у меня больше не осталось, и мать уже не сготовит… — с сожалением произнесла она. — Ну, ладно, как в силу войдешь, вместе этого зелья наварим. Рецепт у меня имеется.

А вот это хороший знак! Стала бы Митрофановна так «прозрачно» намекать, если бы не рассматривала наше с ней дальнейшее сотрудничество.

— Ловлю на слове, Глафира Митрофановна! — А что? За язык её никто не тянул. Хотя я пока никакого волшебного действия этой наливки, кроме приятного вкуса и неимоверной крепости, не заметил. Не распробовал, наверное.

— Вторую, как водится, за родителей! — Тостанула на этот раз тётка. — Земля им пухом! Твои-то живы еще?

— Вот знать бы? — Пожал я плечами. — С башкой у меня полный непорядок, мамаша, просто сплошная ромашка…

— Это как? — удивленно остановила стопку у самых губ Глафира Митрофановна.

— А так, все гадаю: тут — помню, а тут — не помню… Я даже имя своё настоящее забыл! И если бы не документы, так бы и ходил в Иванах, родства не помнящих…

— Давай выпьем, — предложила тётка, а после обсудим… За родителей! — И недрогнувшей рукой закинула в себя очередную дозу зелья.

Я поднял свою стопку и нерешительно поднёс к лицу.