Что же Вас так напрягло, женщина?
В моей голове проскальзывает какое-то ощущение, напоминающее догадку. Но ее нет. Только ощущение.
За дверью музыка. Не фортепиано. Что-то более современное, но медленное и красивое.
Приоткрываю дверь.
Хореографический класс… зеркала… несколько девушек застыв в растяжках наблюдают за парой…
Софья…
На секунде мне кажется, что она обнажена и я застываю, пытаясь проморгаться. Не обнажена. Обтягивающий гимнастический купальник бежевого цвета. Ее бедра не уступают в изящности и фигуристости ее щиколоткам, которые мне уже довелось разглядеть.
Обнажены… и только несколько невесомых лепестков полупрозрачной ткани от талии. Стопа изогнута словно крыло чайки. Пальцы и кисти рисуют узоры, порхая вместе с копной волос. Не фортепиано… Подхватив за тонкую щиколотку партнер тянет Софью в вертикальный шпагат и делая поддержку красиво прогибает над собой. Смотрю на его отражение в зеркале.
Ванечка…
* * *
Ну а что такого случилось, в конце концов?
Подумаешь…
Чего ты так взвилась Фея?
По факту – пустая ситуация.
Я должен знать о своих сотрудниках все, и я изучаю.
Да, неоднозначно зашел к вам в гости, обозначив не совсем верный наш с тобой статус. Но объяснишься… Делов-то?
Или твой Ванечка даже иллюзию конкуренции не потянет?
Летит…
Быстро ставлю телефон на зарядку.
Открывает переднюю дверь, падает на сиденье.
На лице словно судорога. Закусывает щеки изнутри. На меня не смотрит.
Пальцы дрожат, сжимая лямку рюкзака.
– Софья… У меня сел телефон. Зачем так нервничать?
– У вас «село» чувство такта!
Прищуренный взгляд на меня.
Ее рука ловкой змейкой дергается к моему телефону.
Но я на секунду быстрее и перехватываю. Зарядка у меня полная.
– И это у меня село чувство «такта»? – поджимаю губы, чтобы не улыбаться."
"– Уверена, что телефон у Вас заряжен полностью.
– Даже, если так…
– Вы так привыкли врать и притворяться в своей работе, что делаете это на автомате, прикрывая свою трусость сказать правду! Вы сделали всё это намерено!!
– Зубки, Софья! – одергиваю ее я.
– Мои клыки солиднее. Выдыхай. Ничего не случилось критичного.
Наверное, стоило бы извиниться, но я не могу. Не так уж я и привык «врать».
Сжимая кулаки закрывает глаза, ложась спиной на сиденье. По щекам начинают бежать слёзы.
Ай… Это уже читерство!
– Прекрати. Я ничем тебя не обидел.
Отворачивается к окну.
– Вы отбираете у меня всё.
– Я очень много тебе даю. И твоей сестре.
Молчит.
– Спасибо, – но в голосе все равно обида.
