Там, куда эльфы не заходят. Потому что… обычно не возвращаются.
Я молчала. Он не повышал голос. Не угрожал. Но в каждой его фразе звенел металл.
— Расскажи, Лили. Что произошло. По-настоящему.
Я вдохнула. Медленно. Глубоко.
И сказала:
— Случилось то, что должно было случиться.
— Так я и думал. — Отец усмехнулся. — Ты же помнишь о своём долге, дочь моя? Ты должна выйти замуж за того, кто укрепит наше государство.
— Помню лучше, чем ты думаешь, — ответила я.
— И готова рассмотреть кандидата?
Моё сердце остановилось.
Только не это. Ну почему же так скоро?..
— Он прислал тебе подарок.
Отец сделал небрежный жест рукой и Риан тут же вернулся с пышной подушкой, на которой лежала белая отполированная шкатулка.
Не иначе как ожерелье или бесполезная заколка.
— Открой, — попросил отец.
Я сглотнула комок слёз, подкатывающий к горлу и подошла к пажу."
"Шкатулка была гладкой и красивой, но когда я её открыла, дыхание моё оборвалось.
Внутри лежала стрела.
* * *— И если когда-нибудь, в другой жизни, где мы не враги с тобой… Если ты снова найдёшь стрелу, и она будет моей… — сказал он мне в спину.
— Я пойду за ней, — прошептала я. — Даже если весь мир будет против.
Глава 18
Стрела Гр’Кара’Та
Я застыла, уставившись на стрелу. Она была знакома мне до боли. Та самая форма наконечника, чуть изогнутое оперение, едва заметная гравировка на древке.
Вольный Ветер.
Сердце пропустило удар.
Мир вдруг стал беззвучным.
Я подняла глаза на отца.
— Он не настаивал. Не просил ничего. Только передал дар.
Стрелу. И сказал, что выбор за тобой.
Я с трудом вдохнула.
— Одну луну назад он пришёл один. Откуда-то он знал, что волчья лихорадка выкашивает наши деревни.
Я покраснела. Ведь от меня Ветер узнал об этом.
— И он принёс ростки Лунной слезы.
Я посмотрела на отца.
Он улыбался.
— Это было благородно. Он знал, что я не попрошу. С этого начались наши переговоры.
— Переговоры о мире с орками? — спросила я дрожащим голосом.
— Мир заключён, — подтвердил отец. — Совет эльфов согласился.
Совет орков — тоже. Они готовы сесть за стол, чтобы проработать детали. Все понимают, что пришло время строить, а не разрушать.
Я подняла взгляд.
— И ты… принял его слово?
— Я принял его поступок. Как я понимаю, он так же отпустил тебя, хотя знал, кто ты.
Я молчала.
— Последние несколько месяцев были сложными для меня, дочь. Я понял кое-что про тебя: твой путь больше не должен подчиняться чьей-то воле. Ни моей. Ни чьей-либо ещё.
Я снова посмотрела на стрелу.
