Травница

Единственное, что редко снимаю, — вот это колечко, — я продемонстрировала ему церковное кольцо. — А ещё у меня есть любимый браслет из гематита — тётя подарила. Только здесь его носить не получается.

— Купишь золотую цепочку, тонкий браслет и два кольца — одно с камнем, другое — без, — спокойно сказало это чудовище.

Во мне на этот тон немедленно подняла голову учительница и холодно сказала:

— Ты говоришь так, будто всё уже решено. Но я ещё не решила. Я… подумаю.

Он усмехнулся, отчего я сразу почувствовала себя сердитым ёжиком: буквально ощутила, как медленно встают дыбом все мои иглы.

— Оля, — мягко сказал он. — Подойди.

Я не пошевельнулась, насторожённая. Тогда он сам подъехал ко мне так близко, что подножка кресла ткнулась мне в ноги, и я невольно переступила, оказавшись совсем рядом с ним, чуть слева. Ожидала чего угодно, но только не… Ой… Сильные тёплые ладони скользнули под футболку и обхватили меня за пояс. Ничего особенного. Просто положил ладони, слегка вминая в кожу…

— Не отпущу, пока не пообещаешь, что будешь на дне рождения, — глухо сказал он и ткнулся лбом мне в живот.

Вывернуться легко. И он, и я понимали это. Но, не знаю, как Сергей, а я-то сразу сообразила, что вывернись я — и произойдёт непоправимое.

— Сергей, пожалуйста… Дай мне время подумать, — прошептала я, с трудом удерживаясь не погладить его по голове.

— Тебе нельзя давать время, — тихо же сказал Сергей. — Ты психовать начнёшь. Напридумываешь целую кучу за и против и будешь мучиться, что лучше.

Так что говори сразу. Я должен быть уверен, что ты сейчас уйдёшь, закрыв за собой дверь с одной-единственной мыслью — о том, во что одеться, а не с дилеммой "идти иль не идти".

— Меня так легко прочитать? — обиделась я — и беззвучно охнула, когда он потёрся носом о мой живот. По коже — мурашки…

— Я изучал долго, — от тёплых слов губами в мою кожу меня бросило в жар.

С трудом взяла себя в руки. Потом сама обхватила его голову ладонями и медленно присела перед ним на корточки. Думала — отпустит, пока сажусь.

Фиг — его ладони доехали до подмышек, кажется только нечаянно не коснувшись груди. А может, и специально. Впрочем, мне было не до наблюдений, специально или нечаянно. Я горела, чувствуя жар вокруг себя, словно от излишне тёплой одежды. Поэтому, когда он притянул меня к себе и уже потянулся ко мне, к моему рту, в его жадные губы я с трудом выдохнула:

— Да, я буду на дне рождения…

… Хорошо, что Андрей ходит, достаточно громко топая.