— Как она могла?! — жалобно воскликнул он. — Это просто непорядочно! И что она ему рассказала?
— Все!
Это был уже со стороны Киры просто нахальный блеф, но Митя попался. Он был не в том состоянии, чтобы рассуждать здраво. И запросто угодил в ловушку.
— Все! — обреченно произнес он. — В самом деле все?
— Все-все!
Митя помолчал.
— И что вы собираетесь теперь делать? — спросил он. — Расскажете об этом остальным?
— Если вы нам поможете найти убийцу Алены, то нет. Мы будем держать язык за зубами.
— Алена тоже так говорила! — с горечью произнес Митя.
— Ах, женщины, женщины! Я знал, что вам нельзя доверять.
— Мы вас не выдадим.
— Тем более что у вас просто нет другого выбора, — добавила Леся.
— Да, вы правы. Вы не оставили мне шансов. Я вам все объясню. Но, честное слово, я к этому не причастен. Алена сама так захотела.
Подруги, которые ровным счетом ничего не понимали, кроме, пожалуй, того, что у их Мити есть какая-то в высшей степени загадочная тайна, которую тот тщательно оберегает от остальных членов общины, превратились в одно сплошное ухо.
"
"— Я всегда чувствовал себя немного не таким, как другие дети, — начал Митя свой рассказ издалека. — И они тоже это великолепно понимали. Причиной моего обособленного положения я привык считать свой маленький рост. Но ведь, с другой стороны, в детстве до девяти лет я был нормальным ребенком. Моя ущербность проявилась позднее, уже в подростковом возрасте, когда все мои сверстники вырастали за год на двадцать, а то и тридцать сантиметров. А я оставался при своих ста сорока сантиметрах.
Тем не менее у Мити было счастливое детство. Старший брат всегда был рядом и мог оградить его от нападок злых сверстников. Митя это ценил. И Николай был для него единственным авторитетом среди молодежи. Впрочем, защита Мите требовалась не так уж и часто. Ни он, ни другие дети не ходили в обычную школу, где обычно процветает травля в чем-то ущербных детей.
— Наши с Николаем родители были глубоко религиозными людьми. И считали, что любое действие, если оно не начинается с молитвы Господу, имеет все шансы стать орудием дьявольским.
А уж про учебу в советской школе, где о Законе Божьем, Кресте Господнем или святых иконах не только не слышали, но и активно их отрицали, родители говорили, что от нее пахнет бесовщиной.
Так что своих детей они обучали сами. Конечно, в большом городе они вряд ли смогли бы не пускать детей в школу.
Но родители Мити и Коли считали, что умение читать и писать далеко не самое важное в жизни.
