Трепет. Годы спустя

Я нервно тереблю ключи в руках, глядя на мужа снизу-вверх. Такой красивый, что дух захватывает.

- Спокойной ночи, - наконец шепчу я, затем поднимаюсь на цыпочки, опираюсь ладонями о его грудь и осторожно целую в щеку.

"Останови меня сейчас, Рустам. Не отпускай. Я слабая трусиха. Никак не могу решиться. Боюсь твоего отказа. Помоги мне..."

Медленно разворачиваюсь и делаю шаг к подъезду, но не успеваю открыть дверь, потому что меня резко дергают назад, подхватывают на руки и прижимают спиной к стене дома. Губы мужа накрывают мои.

Пальцы до боли сжимают бедра. Я роняю ключи на землю и, будто утопающий, хватаюсь за его плечи и жадно вбираю в себя вкус его губ, как воздух.

- Не уходи... только не уходи... Пожалуйста, - всхлипываю между поцелуями. - Давай сегодня будем вместе. Пожалуйста... Прошу тебя...

- Ты такая красивая, Яна. Я так по тебе соскучился, малыш, - хрипло отвечает Рустам, затем отрывает меня от стены и несет обратно к машине. Сажает внутрь, поднимает ключи, что я уронила у подъезда, и сам забирается в салон.

Снова целует меня жадно и отчаянно. Я отвечаю ему так же. Плачу, потому что слишком много эмоций рвется наружу. Он назвал меня "малыш".

Подъехав к нашему дому примерно через минут сорок, Рустам нелепо паркуется под деревом, выходит из авто и быстро вытаскивает меня тоже. Мы почти всю дорогу целовались. Не говорили, не обсуждали наши проблемы, а просто целовались, не в силах оторваться друг от друга. Как я могла забыть, что он - мой воздух, мой дом, мое безумие.

Когда он несет меня по ступеням крыльца, открывает дверь и вваливается внутрь, я вовсе не думаю, что не была здесь несколько месяцев.

Я думаю лишь о том, что где бы мы ни были, Рустам всегда был тем человеком, рядом с которым я чувствовала себя, как дома. Именно благодрая ему я впервые почувствовала себя живой после смерти мамы, именно он стал моим спасением, когда возникли проблемы с Сашкой и с моим биологическим отцом.

Сейчас, когда я отчаянно целую мужа, кусаю его губы, пробегаюсь пальцами по твердым мышцам его груди и живота, я понимаю, кого чуть не потеряла.

Свою семью, свой дом, свою любовь.

- Боже, Рустам, не шуми, Амилия же здесь, - пытаюсь успокоить мужа, окончательно потерявшего разум. Сама при этом не знаю, как мой мозг вообще способен сейчас работать. Я же просто с ума схожу от желания принадлежать ему, и дело не только в сексе, которого у нас давно не было. Дело в нем - он единственный, кому я когда-либо хотела принадлежать. Только ему. Вечность.