Трепет. Годы спустя

Мы засыпаем в объятиях друг друга. Точнее, засыпает Рустам, а у меня сразу не получается. Я наблюдаю за ним. Он размеренно дышит, его лицо расслабилось и сейчас выглядит не таким уставшим, каким было, когда муж только приехал за мной. Его умиротверенное дыхание, медленно вздымающася грудь, и тяжелая рука, по-хозяйски лежащая на моей талии - это как настольгия. Грудь щемит от того, как долго я была лишена этого. Сама себя лишила. И Рустама тоже.

От переполняющих меня эмоций, заснуть так и не выходит, поэтому я выбираюсь из-под руки мужа и решаю пройтись по дому.

Быстро натягиваю белье, голое тело прикрываю халатом, который нахожу в шкафу - все, что осталось после того, как я забрала некоторые вещи к Анне, по-прежнему лежит на своих местах. Ничего не изменилось, словно сам дом ждал моего возвращения.

Мой дом. Я вернулась домой.

Как дурочка брожу по коридорам, касаясь пальцами стен, и улыбаюсь. Выглядываю в окно, откуда открывается вид на озеро, которое я рисовала сотни раз за четыре года. Это наше место.

Здесь наша жизнь. Наша любовь. Наша семья. Здесь прошлое, настоящее и будущее сплелись в единое целое. Здесь я хочу остаться навсегда.

Спустившись вниз, иду в кухню, чтобы попить теплого чая и немного успокоиться. Между ног ноет - мы были слишком нетерпеливыми сегодня. И Рустам кончил в меня. Конечно, мы оба сегодня сошли с ума, и никто не подумал о презервативах. Но я не жалею. Потому что ребенка я по-прежнему очень хочу, и у меня нет противопоказаний к новой беременности.

В нашей жизни случилось трагедия.

Мы потеряли малыша. Но жизнь на этом не закончилась. И у нас все еще есть возможность создать новую. Главное, чтобы мы оба этого хотели.

Включив в кухне свет, я застываю перед холодильником. Стою какое-то время в ступоре, потому что не могу поверить своим глазам. Магнитами к двери холодильника прицеплен рисунок. Тот самый рисунок ребенка, что раскрасила Амилия, а я в истерике порвала и выбросила. Он аккуратно склеен по кусочкам. И кроме него здесь больше ничего не висит.

Я провожу по рисунку дрожащими пальцами. Слезы катятся по щекам градом. Это Амилия склеила? Почему? Зачем? Я не помню этого. Не помню, чтобы она собирала порванный рисунок и везла его сюда. Не хотела мне показывать? Щемящая боль снова заполняет сердце. Каждый из нас по-своему переживал случившееся и пытался справиться с болью и чувством вины. Не только моя боль имеет значение. Рустаму и Амилии тоже было плохо. И, вполне возможно, гораздо хуже из-за болезни Эдие.